Гасырлар авазы - Эхо веков. Научно-документальный журнал
Главная
Гостевая книга
Отправить письмо


Новости
Приложения к журналу
О журнале
Редакционная коллегия
Авторам
Контакты
Подписка на журнал

АРХИВ ЖУРНАЛОВ
2014 1/2 2013 3/4
2013 1/2 2012 3/4
2012 1/2 2011 3/4
2011 1/2 2010 3/4
2010 1/2 2009 2
2009 1 2008 2
2008 1 2007 2
2007 1 2006 2
2006 1 2005 2
2005 1 2004 2
2004 1 2003 3/4
2003 1/2 2002 3/4
2002 1/2 2001 3/4
2001 1/2 2000 3/4
2000 1/2 1999 3/4
1999 1/2 1998 3/4
1998 1/2 1997 3/4
1997 1/2 1996 3/4
1996 1/2 Май 1995

НОВОСТИ
10 июля 2013
Журнал включен в систему Российского индекса научного цитирования (РИНЦ)


E-MAIL РАССЫЛКА
Чтобы подписаться на рассылку оповещения о выходе нового журнала введите свой e-mail





Поиск:    

    

2009 2

2009 2 > Обычаи и обряды. Физкультура и спорт >

Похоронные обряды татар

Особое место в семейно-бытовой обрядности занимает похоронная обрядность, включающая в себя обряды, сопровождающие подготовку покойного к погребению, обряды непосредственно погребальные и поминальные. В ней наиболее стойко сохраняются традиции, связанные с религией и древними верованиями, которые, в свою очередь, возникали и складывались в зависимости от конкретной обстановки, определенной социальной основы.

Анализ традиционных похоронных обрядов татар свидетельствует о том, что они к концу XIX — началу XX в. были унифицированы, как никакие другие семейно-бытовые обряды. Эти обряды легко объединяются в два комплекса: похоронные обряды татар-мусульман и похоронные обряды татар-кряшен. Они имели и существенные отличия, и много общих черт.

Традиционные похоронные обряды состояли из следующих моментов.

          После смерти на грудь покойника клали ножницы, нож или что-нибудь железное «чтобы грудь не вздулась», «чтобы джинн не тронул». Женщину покрывали платком, а мужчину — полотенцем. Поверх клали еще платок (полотенце, кусок ситца), предназначавшийся тому, кто будет обмывать покойного. Этот обряд назывался «остенэ ябу» — «покрывать» и проводился самым близким человеком.

Весть о смерти распространялась довольно быстро. Близкие и дальние родственники, односельчане шли проститься с покойным, высказать соболезнование семье, оказать посильную помощь.

Похороны проводили в день смерти или на следующий день. Подобный обычай был характерен для многих тюркоязычных народов.

Покойника одного не оставляли. Около него постоянно должен был кто-то находиться. Посидеть возле него на ночь обязательно приходили старики, старухи. Пришедшие на бдение читали молитвы, произносили нараспев мунаджаты, баиты. Им раздавали монеты, ложки, мыло, куски ситца. Чтобы легче было скоротать ночь, у соседей или в другой половине дома их угощали чаем. Этот обычай назывался «уле саклау» — «охранять покойного», а у пермских татар и татар-мишар — «тонэту».

         Наутро молодые мужчины села отправлялись копать могилу. Копали ее по размеру покойного, с боковой нишей внизу — «лэхет». При сыпучем грунте нишу не делали. В таком случае на дне могилы, вдоль, посередине, делали небольшое углубление. Эту землю складывали в ту часть могилы, где должна была быть голова покойного.

Возле выкопанной могилы находился человек, либо в нее клали что-нибудь железное (лом, топор, лопату). Среди кряшен был широко распространен обычай бросать в могилу медную монету. Тому, кто начинал копать могилу, вручали полотенце и хлеб. Последний обычай широко бытовал среди татар-мишар Мордовии и Пензенской области.

Женщины готовили все необходимое для похорон. Особым знаком внимания считалось участие в сшивании савана — «кэфен». Полотнища белого ситца (холста) сшивались на руках, и каждая участница похорон стремилась сделать хотя бы несколько стежков. Шили, не завязывая на нитке узелка, держа иголку «от себя».

        Покойника обмывали лишь после того, как приходили с известием о том, что могила готова. Мужчин обмывали мужчины, женщин — женщины. Хозяин дома в колоду для обмывания клал серебряную монету, которую забирал себе обмывающий. Кроме того, участники ритуала за труд получали одежду (рубашку, платье, обувь). У чепецких татар поливающему воду и тем, кто держал во время обмывания над покойником покрывало, обязательно вручали ложку, тарелку и чашку. Затем покойника обряжали в белую нательную рубаху, представляющую из себя согнутый пополам кусок белой ткани с вырезом для головы, и заворачивали в саван, а поверх него — в одеяло. У кряшен обмывание проводили сразу после смерти, причем делали это близкие родственники.

На кладбище покойника чаще всего несли на руках на специальных носилках, которые там и хранились и так же, как принадлежности для обмывания, являлись предметом общего пользования. В могилу покойника опускали самые близкие. Его клали в нишу, которую закрывали досками, иногда закладывали саманным кирпичом. Если нишу не делали, то по углам могилы ставили небольшие столбики, на них настилали доски, создавая навес над покойником. Все обряды сопровождались многократным повторением определенных молитв, выдержек из Корана у мусульман и христианских молитв — у кряшен.

           После выноса покойника топили печь, в доме мыли полы, обтирали стены, потолки, стирали одежду и все остальное, что было около покойника.

Поминальные обряды включали в себя проведение многократных поминок. Они подразделялись на поминки, проводимые по определенному покойнику, и общие поминки. Первые поминки проводили на третий день после смерти, на седьмой, сороковой и через один год. Эти дни характерны и для других тюркоязычных народов. Они проводились как застолье с приглашением либо мужчин, либо женщин, причем приглашали, как правило, людей пожилых.

К общим относились поминки, проводимые на кладбище в дни религиозных праздников. У татар-мусульман такими были день окончания поста — Ураза бэйрэм и праздник жертвоприношения — Корбан бэйрэм. Они заключались в совершении молитв (намаз) на могилах своих близких. В них принимали участие только мужчины, татарки-мусульманки на кладбище не ходили.

У татар-кряшен такие поминки проводились весной перед Пасхой и осенью перед Покровом. В день поминок каждый домохозяин резал овцу либо трех — пятерых кур, иногда гуся. Женщины пекли хлеб, пироги, ватрушки.

        Кладбища располагались недалеко от села. Они были обнесены оградой. Ходить по кладбищу считалось предосудительным. Особого ухода за могилами не было. Знатные и богатые ставили надмогильные камни и плиты. Лишь посадка деревьев была обязательной. Среди чепецких татар бытовала установка могильного памятника — башбата, изготовленного из ствола можжевелового дерева. На нем выдалбливали тамгу семьи покойного. По форме тамги можно было определить пол умершего.

При погребении придерживались традиции захоронения по родам, родственным группам1.

      Вот как описывал похоронные обряды татар К. Фукс: «Когда занемогший татарин сделается опасно болен, тогда приглашают муллу и он читает над умирающим 36 суру из Алкорана. Ежели муллы нет, то это делает какой-либо старик и даже старуха. Как скоро умрет, то два человека кладут тело на стол ногами к той стороне, где Мекка. Один наливает воду, а другой моет тело; потом покрывают оное тремя покрывалами из белого холста или из миткаля. Если больной умер утром, то к вечеру, изготовив все, выносят его на кладбище; когда же умер он вечером, то это делается в следующее утро. Здесь надлежит сказать, что русский закон, повелевающий хоронить покойников по прошествии двух суток, у татар не так строго наблюдается.

Пока на кладбище хоронят покойника, женщины, оставшиеся в доме, читают суру мульк, подают милостыню бедным и моют горницы. В могиле делается боковая ниша, в которую тело, сняв с лубка, кладут на правый бок, лицом к Мекке. Нишу закладывают нежжеными кирпичами в виде свода или печи. Тут опять, сидя, читают суру. Наконец, по совершении сего погребального обряда мулла с прочими возвращается в дом покойника. Здесь мулле дают лошадь, корову или барана, даже денег. Платье покойника и его Алкоран отдается азанче, т. е. пономарю, который должен молиться Богу об успокоении его души. В день погребения не употребляют ни пищи, ни питья.

    Первые 3 дня после похорон почитаются трауром, а потом, по прошествии сего времени, мулла и все родственники и знакомые покойного приглашаются к обеду; то же бывает в 7, напоследок в 40 день и через год.

Поминовения и раздачи милостыни продолжаются шесть недель. К богатым покойникам мулла даже несколько раз в день ходит на могилу и читает назначенные для этого суры из Алкорана»2.

Довольно подробно похоронные обряды описаны Я. Кобловым: «Тотчас же после смерти без всякого промедления и торопливо начинают собирать покойника к погребению и на долю немногих после смерти выпадает счастье переночевать ночь. Весьма часто покойника предают земле в день смерти, стараясь возможно скорее освободиться от него. В доме в присутствии покойника все признается нечистым, так что даже после похорон в течение трех дней хозяева употребляют пищу где-либо на стороне. Эта общая черта в отношении к покойникам, свойственная вообще жителям Востока, по-видимому, заимствована магометанами у евреев.

Перед смертью умирающего кладут на спину или на правый бок, но так, чтобы лицо его было обращено к кыбле. Все время к губам умирающего прикладывают мокрую тряпицу или губку, чтобы он, в предсмертной агонии и мучаясь от жажды, не принял воды от шайтана, который пользуется всяким случаем склонить человека на свою сторону. Мулла спрашивает умирающего, нет ли за ним какого-нибудь долга или неисполненного обещания, которое тут же по возможности исполняется. Обращаясь к Богу, мулла, а за ним и умирающий читают краткую молитву.

После смерти покойнику закрывают глаза, поправляют руки и ноги; на грудь и живот кладут какой-нибудь тяжелый предмет. Омовение совершается вскоре же после смерти или перед выносом покойника. На случай омовения умершего покупаются новые ведра, ковш и кумган. С водой, предназначенной для омовения, обращаются особенно бережно. Воды непременно приносят свежей, при этом за водой идет не прислуга, а ближайший родственник или родственница умершего. Если на улице встретится татарин или татарка, несущие ведра с водой на коромысле, и ведра прикрыты салфеткой или полотенцем, — это значит, что вода предназначена для омовения умершего.

       Омывают теплой водой и обтирают тряпицею, голову и бороду — водой с духами. В нос и рот воды не кладут, а обтирают губкой; ногти и волосы умершего стричь не полагается. Все омовение совершается на лубках, на которых умершего и переворачивают с одной стороны на другую для омовения. Обыкновенно бывает так, что мужчину омывают мужчины, а женщину — женщины. В случае отсутствия женщин женщину должен омыть муж. Точно также если покойник несовершеннолетний в особенности если еще не умеет говорить, то может омывать его безразлично — мужчина или женщина, хотя и желательно, чтобы человек соответствующего пола. Так как омовение умершего — доброе дело, то в случае надобности от него никто не должен уклоняться, в особенности, если у покойника нет ни родственников, ни хороших знакомых.

По окончании омовения начинается облачение покойника в похоронную одежду. [...]

       После приготовления покойника к похоронам все время читается Коран. Для этого приглашаются особые чтецы, в Казани обыкновенно этим занимаются ученики медресе — татарских школ. Если покойник — женщина, то находящиеся около нее женщины читают книги религиозно-нравственного содержания. Правилами магометанского благоприличия предписывается все время отзываться и говорить о покойнике с особенною осторожностью. Если покойник при жизни сделал какое-нибудь дурное дело, то тот, кто видел это, не должен об этом рассказывать, если же вздумает рассказать, то не иначе как с благою целью — предотвратить других от подобных дел. Наоборот, о добрых делах умершего следует и даже должно говорить — это богоугодно и спасительно для души (мустахаб).

Молитва по покойнику совершается только при соблюдении некоторых непременных условий. Необходимо следует убедиться, что человек — истинный магометанин и действительно умер, и покойник должен быть омыт. [...] Нельзя молиться за покойника, который убил отца или мать; за самоубийцу молиться разрешается. Не полагается совершать похоронную молитву, как и всякую другую, при восходе и закате солнца и в полдень, но если молитва совершена, то во второй раз ее не повторяют. В случае смерти нескольких человек можно совершить общую молитву. Молитва, совершенная только женщинами, при отсутствии мужчин, признается действительной.

          Мулле платят деньги и жертвуют при этом, в особенности в деревнях, скатерть, салфетку или полотенце. Мулла условливается с родственниками покойника относительно чтения Корана, спрашивая у родных умершего, желают ли они, чтобы мулла читал по умершему Коран у себя на дому или на могиле в течение сорока дней. Если родственники умершего изъявят на это согласие, то они уплачивают мулле за труд по чтению Корана рубля 2-3 и больше соответственно своему состоянию, в городах платят рублей 15-20. Кроме того, жертвуют мулле овцу, корову или лошадь или еще что-нибудь из одежды. На долю муэдзина, кроме обычных мелочных пожертвований деньгами, обыкновенно достается одежда с умершего.

На кладбище несут умершего человек двенадцать, во всяком случае, требуется, чтобы было не менее четырех. По правилам магометанской религии нести покойника полагается быстро, но не бежать. Поэтому татары идут в это время самым быстрым шагом. Во время пути провожающие покойника должны вспоминать Бога, говорить об умершем, размышлять о собственной смерти и дне воскресения, пустых и легкомысленных разговоров следует избегать.

        Татарские могилы имеют в своем устройстве некоторые особенности от могил, устраиваемых христианами. Могилы роют глубокие, непременно до глинистого слоя. На дне могилы сбоку устраивается ниша или особое углубление, достаточное для помещения человека. Погребают умершего вблизи родственников.

После погребения все присутствующие садятся около могилы. Мулла начинает читать Коран. [...] Мулла с кладбища возвращается в дом покойника и читает Коран. Получив жертву и полотенце или скатерть, он уходит домой, так как в день похорон не бывает обеда. Внутри избы, где находился умерший, все вымывается тщательно. Перед самой смертью больного из избы выносятся все съестные припасы, а если что-либо не успели вынести, то все равно в пищу это употреблять нельзя. После похорон в течение трех дней в доме покойника ничего не варят, не пекут и не вкушают пищи, для вкушения пищи ходят к родным и знакомым.

В течение первых сорока дней после похорон родственники часто, иногда даже ежедневно навещают могилу покойника. Мулла, если ему заказано чтение Корана, читает Коран у себя на дому или на могиле. Кроме того, в третий, седьмой и сороковой дни, а также в годовщину устраиваются по покойнику поминальные обеды.

         Ходить на могилы по предписанию магометанского закона богоугодно, по словам некоторых, посещение могил умерших равносильно посещению Мекки. Поэтому в каждый праздничный день на татарском кладбище можно видеть много народу. На могилах предписывается вести себя прилично, могил не топтать, здесь приличествует размышлять о Боге, о загробной жизни и читать Коран. Можно ли женщинам посещать могилы умерших? По этому вопросу мнения расходятся, одни говорят, что это [...] неприлично, другие же утверждают, что и женщины могут посещать могилы. У казанских татар не принято, чтобы женщины посещали кладбище.

Забота и внимание к умершему у татар-магометан выражается также в устройстве могильных памятников. Зажиточные из татар огораживают могилы, так что получается вроде четырехугольных домиков; некоторые из татар устраивают и более фундаментальные памятники из мрамора и гранита. Бедняки памятников не устраивают. Надписи на могилах памятников отличаются большим разнообразием; на одних обозначается только имя и звание умершего, год и число смерти, число лет его жизни; на других можно читать подробности, касающиеся жизни умершего и выдающихся его качеств. Иногда пишут молитвы с пожеланием умершему милости Божьей, мира и благополучия. Бывают надписи с обращением к посетителям могилы. Так, на казанском кладбище на одном из памятников можно прочитать такую надпись, обращенную к посетителям: «“Да простит Бог грехи того, кто посетит эту могилу и подумает обо мне. Я был таков же, как ты, завтра с тобой может случиться, что случилось со мной”»3.

        Описывая похоронные обряды астраханских татар, Р. К. Уразманова отмечает, что в отличие от обрядов и праздников годового цикла похоронная обрядность — явление бытующее. Ее особенностью является сравнительная устойчивость ритуала. Известно, что похоронные обряды, как никакие другие, стремятся провести «как надо», «как идет испокон веков». Поэтому, оперируя данными современного состояния этих обрядов, можно уверенно говорить о бытовании многих их элементов в такой форме и в XIX в. (возможно, и раньше).

«Услышав весть о смерти, все взрослое население старается прийти в этот дом и выразить соболезнование родственникам покойного, проститься с покойным. При этом женщины обязательно приносят с собой немного денег, полотенце или отрез ткани, платок, мыло, одеколон и др.

Покойника, как правило, в доме долго не держат. Если человек умер ночью или рано утром, и нет где-то на стороне близких, прибытия которых необходимо ждать, стараются похоронить в тот же день, часа в два пополудни. На ночь покойника одного не оставляют. Обязательно приходят не только старики, старухи, но и молодые. В многолюдных деревнях в случае смерти мужчины на ночь собираются мужчины, женщин — женщины. Они читают молитвы, вспоминают о покойном, ведут житейские разговоры. Чтобы было легче скоротать время, в соседней комнате их по очереди поят чаем.

          Утром родственники, близкие, соседи покойного — все идут на кладбище копать могилу. При этом не ждут особого приглашения. Народу собирается довольно много.

Пока мужчины копают могилу, женщины в доме готовят саван и все необходимое для обмывания. Для этого используют 20 метров белой ткани (ситца, миткаля, бязи). Готовят три слоя савана, каждый из которого сшивается из двух или трех полотнищ, причем один слой значительно длиннее покойного с тем, чтобы иметь возможность связать саван сверху и снизу. Кроме того, готовят нательную рубаху, представляющую собой согнутый пополам отрез ткани с разрезом для головы. В деревнях астраханских татар бытует поверье о том, что эту рубаху, особенно для женщин, желательно делать из ткани зеленого цвета.

          Покойника обмывают на специальной доске, которую в прошлом готовили для каждого покойного в отдельности. Причем эту доску затем везут на кладбище и там оставляют на могиле.

Ритуал обмывания одинаков: мужчин обмывают мужчины, женщин — женщины. Недопустимым считалось лишь обмывание зятя его тестем и наоборот. В обмывании мужчины участвует 5 человек, а женщин — 9 человек. Дело в том, что над покойницей держат за 4 угла специальную простынь, т[ак] к[ак] считается недопустимым видеть покойницу голой даже во время обмывания.

Обмытого, завернутого в саван покойника кладут в специальный ящик — носилки. Такие ящики разных размеров лежат на кладбище, откуда при надобности их и приносят. Они бывают на ножках и без них. На дно ящика кладут 3 полотенца по 3 метра длиной каждое (для опускания покойника в могилу). Ящик оборачивается большим покрывалом. В каждой деревне указывали, что для этих целей оно сшито из бархата или плюша зеленого цвета. Выносят покойника из дома ногами вперед. Также выносят и из ворот (чтобы не тревожил живых). По деревне несут головой вперед (чтобы дать возможность в последний раз видеть родные места).

          Покойника, как правило, до самого кладбища несут на руках. В похоронной процессии идут только мужчины. В могилу спускаются самые близкие — сын, зять, брат и др. Если хоронят женщину, то над могилой 4 человека держат покрывало до тех пор, пока покойницу не поместят в подбой. Подбой закрывают плотно поставленными досками или кирпичом и покрывают толью, целлофаном, чтобы земля не попадала в подбой. Раньше же закрывали камышом, саманным кирпичом и обмазывали глиной.

Тем временем оставшиеся дома женщины моют пол, причем начинают его мыть от порога (весь дом, вернее, ту комнату, в которой был покойник, окна, занавески моют на следующий день, но обязательно до проведения первых поминок). Другие готовят обед для угощения участников похорон.

Сразу после выноса покойника, до того, как успеют положить его в могилу, хозяйка относит какой-нибудь одинокой, бедной старушке завернутое в платок блюдо муки, немного денег и живую курицу (раньше отдавали овцу). В случае отсутствия курицы необходимо положить в муку несколько яиц.

          Как и у всех татар Поволжья, поминки у астраханских татар проводят на третий (причем на третий день после смерти, а не погребения), седьмой, сороковой день и в 1 год. На третий день в прошлом, как правило, приглашали мужчин (стариков). На седьмой день приглашенных бывает довольно много. Обязательно присутствуют те, кто обмывал покойного. Именно здесь их одаривают, мужчин — рубашками, женщинам дают отрезы на платье. На сороковой день присутствуют примерно те же приглашенные. В селах астраханских татар особенно торжественно, с большим количеством приглашенных гостей проводят годичные поминки, называя их сонгы ашыпоследнее угощение. Гости, особенно близкие родственники, приносят с собой не только угощение, но и подарки, например, отрезы материи, деньги.

Есть еще одна деталь. В с. Килинчи в случае похорон очень старого человека по завершении поминок каждому участнику дают бумагу, чтобы он взял со стола и унес с собой любого кушанья. Это делается с пожеланием, чтобы также дожить до глубокой старости. С поминок умершего молодым это не делается»4.

        У другого исследователя Ш. Саттарова читаем: «Если какой-нибудь татарин находится при смерти, то к нему приглашают муллу. Мулла спрашивает больного о разделе его наследства. Если больной в состоянии, то он говорит, как нужно разделить наследство между его детьми, сколько пожертвовать мулле, муэдзину (азанчи) и т. д.

Как только положение больного станет хуже, то кладут его лицом к югу, по направлению к меккскому храму Каабе. Мулла берет в свои руки Коран и начинает его читать, затем читает молитвы и поит больного из ложки медом или водой.

После смерти глаза его закрывают веками, рот губами, все тело полотенцем, а на грудь кладут ножик. Кто-нибудь из сыновей умершего тотчас же с муллой отправляется на кладбище, где мулла очерчивает место для могилы. Могильщики начинают копать могилу, а мулла с сыном умершего возвращаются домой. Дома мулла снимает мерку с умершего и, выкроив пять саванов, отдает их шить старухам. В этот день в одну комнату собираются старухи с четками в руках, читают молитву.

         Через час кто-нибудь приходит с кладбища и сообщает, что скоро могила будет готова. Тогда посылают за муэдзином и несколькими родственниками умершего, и те скоро приходят. Затем муэдзин надевает на свои руки тряпичные перчатки и моет тело умершего теплой водой. Моет он его чисто и мягко, не причиняя боли умершему, причем ему помогают родственники умершего.

Когда умерший умыт, на него надевают саваны, на голове делают “чалму”, а затем кладут его на пол. Тогда около умершего собираются дети и родственники и они со слезами на глазах целуют его в лицо и ноги, только жена умершего, которая проводила с ним всю свою жизнь, разделяла с ним горе и радость, находится в это время подальше от мужа, в другой комнате: ей нельзя смотреть на мужа.

Спустя некоторое время мулла с муэдзином приходят к умершему, с ними бывает еще несколько человек. При них мулла с муэздином совершают “даур”, который состоит в том, что мулла сваливает все грехи умершего, сделанные им начиная с совершеннолетия на муэдзина. Муэдзин принимает их очень охотно.

          Четыре человека выносят умершего на двор, где его полагают в так называемый “табут”, покрывают его ситцем, поднимают на плечах, делают два-три шага и останавливаются. В таком положении они стоят около одной минуты, а потом отправляются в путь.

Скоро они останавливаются у ворот мечети, ставят “табут” на землю и читают молитву. Окончив ее, муэдзин обращается ко всем со следующими словами: “Хороший ли был этот человек?”. Все отвечают: “Хороший был! Хороший был!”. После этого они снова поднимают “табут” и уносят прямо на кладбище. Там “табут” ставят на правую сторону могилы, снимают с “табута” ситец и спускают умершего в могилу. Тотчас же “табут” увозят на свое место, в сарай, находящийся на дворе мечети. Оставшиеся на кладбище зарывают могилу, а потом садятся вокруг могилы. Тогда мулла читает Коран, по прочтении которого сыновья умершего дают деньги мулле, муэдзину и другим лицам. После этого все уходят домой, кроме одного человека, остающегося у могилы, с ним же остаются сын умершего и могильщики. Могильщикам дается ситец, из-за которого они иногда кричат, шумят, ругаются и даже дерутся. Говорят, подобный скандал обязательно должен быть при могиле, так как он приносит большую пользу умершему. По мнению татар, как только умершего опустят в могилу и зароют его, тотчас туда входит сатана, чтобы перепутать ответ его двум ангелам (“Мункар” и “Накир”), которые являются к умершему, чтобы спросить у него, кто у него Аллах? Если в это время при могиле умершего могильщики спорят и ссорятся, то сатана будто бы бежит к ним, чтобы усилить их спор, и не успевает явиться к умершему»5.

        Похоронные обряды крещеных татар описаны следующим образом: «Из мусульманских суеверий наиболее распространено оберегание покойника. Если кто-либо умирает, в доме тотчас собираются парни и девки и тут проводят ночь. Не стесняясь присутствием покойника, молодежь шумно проводит время: поют песни, заводят разные игры. Среди православных татар еще до сих пор сохраняются мусульманские обряды и поверья. По верованию их, каждого покойника необходимо караулить от ведьмы (убырь), которая приходит и съедает покойника, если его не стерегут, сама же принимает образ покойника. Перед тем как позвать молодых людей и девиц оберегать покойника, вокруг последнего проводят черту, очевидно, с целью охранить его. После смерти его тотчас закрывают сосуды все, чтобы душа умершего не могла в них искупаться. Самое омовение и одевание покойника происходит при торжественной обстановке.

При выезде из села вокруг гроба делают черту топором для ограждения от злых духов. Эти духи разговаривают в могиле с покойником о его делах. По верованию православных татар, заимствованному у мухаммедан, как только зароют могилу покойника, приходят к нему какие-то духи с огненными дубинами и копьями и спрашивают, какие добрые дела сделал он на земле. Покойник рассказывает им добрые дела свои. Далее они думают, что на расстоянии 40 шагов от могилы слышен бывает шум, производимый духами, пришедшими на допрос, а если при этом лечь на землю, то слышно все, что говорят духи и что отвечает покойник.

         Вот, например, что передает проф[ессор] Е. А. Малов об отношении православных татар деревни Сугут Буинского уезда Симбирской губернии к умершей женщине: “Умершая была не в гробу, а просто завернута или обвита тряпицами. Тело ее лежало не так, как обыкновенно кладут умерших православные. Умершая крещеная татарка положена была по мусульманскому обычаю. По настоянию священника умершую положили как следует (головою в передний угол). Но заметить надобно, что на умершей не было креста, а равно и в самой келье не было св. иконы” (Е. А. Малов. Миссионерство среди мухаммедан и крещ. татар. Казань, 1892, С. 159-160)»6.

«Так как в языческих религиозных верованиях татар, как и всех вообще инородцев, был сильно развит культ предков и православные семьи не могут еще отрешиться от прежних воззрений в своем бытовом взгляде на смерть, а потому до сих пор сохраняют много языческих религиозных и бытовых обрядов, совершаемых ими при похоронах и поминках. Твердо веруя в то, что загробная участь умершего, главным образом, зависит от того, чем снабдят его при похоронах и поминках оставшиеся в живых родственники, несмотря на принятие христианства, считают своею обязанностью соблюдать важнейшие церемонии языческого погребения и поминовения. И действительно, многие из православных татар в настоящее время по-язычески хоронят и по-язычески поминают, сопровождая похороны и поминки шумными пиршествами.

        Похороны и поминки у крещеных татар происходят следующим образом. Когда наступит час смерти, в рот умирающего вливают ложку воды. Это делается для того, чтобы душе легче было выйти из тела, и для того, чтобы смягчить запекшиеся губы для произнесения молитвы. По верованию их, за душой умершего являются его предки и умершие родственники, которые присутствуют тут же, но невидимо. После омовения покойника одевают в чистые погребальные одежды; одевши, кладут на нары или лавку головою в передний угол — к образам. После этого совершается поминовение, состоящее из незначительного обеда, на который приготовляется «олбя» — мучная сухая каша, лепешки или блины с маслом или с медом. Вечером в дом покойника приходят родственники и знакомые умершего, и каждый из них, подходя к покойнику, открывает его лицо, чтобы посмотреть выражение его лица. Спокойное выражение лица считается хорошим признаком, тревожное и открытые глаза — дурным. Могильщики при копании могилы предварительно бросают на землю монету, как бы покупая для покойника место. Иные же опускают монету в самую могилу перед погребением покойника.

       Выйдя за околицу села, несут покойника до кладбища не останавливаясь. По уверению носильщиков гроба, чем ближе к кладбищу, тем тяжелее становится гроб. Это происходит от того, что из кладбища навстречу покойнику выходят его умершие предки и родственники и садятся на гроб. [...] Многие из крещеных татар верят, что загробное существование человека является продолжением земного. Наряду с удобствами и удовольствиями, умершие терпят и голод, и холод, и жажду, и разного рода притеснения от своих новых сожителей. [...] Поминовения умершего совершается в 3, 7, 40 дни, а также в день годовщины смерти»7.

В другом источнике читаем: «Погребение и поминки покойников в крещено-татарских селениях тоже сопровождаются остатками разного рода суеверий. Крещеные верят, что смертью физической не прекращается жизнь человека, почему умершие имеют нужду, как и живые, в пище и питье. Ввиду этого они умирающему льют в рот несколько капель воды, затем в гроб кладут альбя (медовая лепешка) и деньги. Первое, чтобы покойник не голодал, второе — чтобы приобрести жилище в новой жизни. Лет 40-50 тому назад крещеные татары лили еще в могилу покойника и вино, чтобы ему жилось на том свете не только сытно, но и весело. Под влиянием мухам[м]еданской веры крещеные все еще продолжают верить в экзамен покойнику после погребения в знании катехизиса.

         Поминовение, совершаемое в 3, 7, 40-й дни после смерти покойника, называется таба исен чыгару. При этом поминовении, как можно видеть из самого названия, крещеные пекут блины, подмазывая сковороду маслом, чтобы был запах от нее. Блинами этими угощаются родственники покойного, которые высказывают при этом разные пожелания ему. [...] В 40-й день после всякого рода приготовлений ставятся к образам две свечи, затем гости — мужчины и хозяева зажигают каждый по одной свечке и приставляют их в разных местах избы и сеней: на полатях, на дверях, на окнах, на печке и пр[очее]. После этого отворяют дверь и начинают зазывать покойника. Что же касается общего поминовения всех умерших, то оно совершается по четвергам каждой недели в продолжение целого года и особенно в четверг Троицкой недели. К обеду в каждый четверг крещеные пекут блины. До поминок эти блины никто не должен есть. Старшая в семействе женщина берет первые испеченные блины и, положивши их в чашку, ставит на стол. Вокруг стола кладут подушки, войлоки, кафтаны. Потом она отворяет дверь и приглашает умерших гостей. Когда, по ее предположению, мнимые гости сядут, она начинает их поминать, начиная с ближних своих родственников. После поминок все семейные садятся к столу и едят, поминая покойных. Если во время поминовения кто-нибудь подавится пищей, то крещеные думают, что это дело какого-нибудь забытого покойника. Крещеные еще до сих пор верят, что покойники могут наслать на людей и животных разного рода болезни»8.

            Про обряды башкир написано следующее: «Как и у многих других народов, у башкир до принятия ислама был широко распространен культ предков, с которым наиболее тесно связаны погребальные и поминальные обряды. Древние башкиры верили в существование жизни на том свете. Загробный мир представлялся им как продолжение земного.

Человек в царстве мертвых, считали башкиры, живет в кругу своих умерших родственников и занимается тем же, чем занимался при жизни на земле. Поэтому умершего снабжали всем необходимым: оружием, орудиями труда, посудой, пищей “в дорогу” и т. п. Видимо, у башкир существовала также вера в загробную жизнь животных, и поэтому после смерти человека закалывали его верховую лошадь, чтобы ездить на ней в загробном мире.

При совершении погребального обряда учитывались пол, возраст, социальное положение, место гибели, вид смерти человека и даже время года. Приняв все это во внимание, родственники умершего определяли способ захоронения, набор необходимых предметов, которые нужно положить в могилу умершего.

С принятием ислама и признанием равенства всех умерших перед Аллахом установилось единообразие погребального обряда. Строгое соблюдение кыблы, однообразное положение тела и рук погребенного, полное отсутствие вещей, сопровождающих умершего в потусторонний мир, — эти мусульманские каноны почти полностью вытеснили доисламские религиозные представления, связанные с проведением похорон. И все же некоторые из них дожили до наших дней. Так, у башкир общепринято класть на грудь умершего, пока он находится в доме, любой железный предмет: нож, ножницы, гвоздь. Этот обычай, защищающий от злых духов, известен многим народам»9.

         «У ногайцев оренбургских покойника одевают в белую рубашку, берут миткалю [в] 22 арш[ина]. И завертывают покойника с ног до головы. Хоронят его в лежачем положении головой на юг. (Рыть могилу старается всякий ногаец, потому что за эту работу человеку прощается шесть грехов). В том доме, где был покойник, три дня нельзя варить пищу, поэтому хозяева или ходят стряпать к соседям, или родственники приносят им готовую пищу, или же просто они едят всухомятку.

Хоронить стараются в тот же день, как человек умрет, и потому в доме покойник редко остается на ночь. Поминки по покойнику бывают на третий день, на седьмой и на сороковой. Говорят, что покойник невидимо присутствует на этих поминках и питается паром, выходящим из пищи.

У астраханских ногайцев на покойника надевают белую рубашку и кладут на носилки. Если кладбище близко, то несут на руках, если далеко, то везут на лошадях.

Женщины в похоронах не участвуют, даже если умерла женщина. В могиле вырывают с боку ее нишу, обкладывают досками, спускают покойника вниз, накрывают его белым коленкором и кладут в нишу. Потом могилу зарывают и уходят на 40-50 шагов в сторону. При могиле остается один мулла, который читает молитву. Наконец все расходятся по домам. Поминки бывают на 3, 7, 20, 40, 100-ый день и через год. Пищу на могилу не носят, приходят на кладбище с муллой, и мулла читает молитву. Траур по покойнику носят темных цветов или что-либо пестрое. Жена по умершему мужу соблюдает траур до году. В это время она не должна веселиться, например, не может ходить на свадьбу»10

        «Тюркские племена в самое отдаленное от нас время все были шаманистами, а потом, когда в силу исторических обстоятельств им пришлось расселиться по разным странам, они столкнулись с народами, исповедывавшими христианство, мусульманство и буддизм, и стали исповедывать эти три религии, сохранивши, впрочем, некоторые обряды прежней своей религии, т. е. шаманства. Как в древности, так и теперь все шаманисты глубоко веруют, что загробная жизнь есть продолжение настоящей, что в загробном мире есть свое солнце и своя луна, свои люди и свой скот, что в загробном мире будет такая же жизнь, как и в этом, только с меньшими невзгодами. Глубоко веруя, что загробная жизнь есть продолжение настоящей, шаманисты клали и кладут в могилу умершего человека все предметы, которые он употреблял в домашнем обиходе: седло любимого коня и одежду умершего, деньги, водку в сосуд, лук, стрелы, табачную трубку, кисет или кошелек с табаком и пищу в мешке. Обычай класть в гроб покойника запас пищи и другие предметы существует теперь у тюркских племен, так и у многих других народов урало-алтайской семьи»11. В своей работе Н. Ф. Катанов, ссылаясь на данные древних путешественников и сведения, сообщаемые китайскими летописями, описывает погребальные обряды древних тюркских племен и народов, живших рядом с ними и исповедывавших шаманство, в частности, гуннов, ухуань, уйгуров, дулгасцев, дубо12.

       Европейские путешественники XII-XV вв. также оставили свои наблюдения об обрядах татар. По их словам, татары верили, что в загробной жизни они будут вести такой же образ жизни, как до смерти, а потому при погребении в могилу также помещали верховое животное со всей сбруей, золото и серебро. Знатных особ хоронили тайком, вместе с ними клали их рабов. Перед покойником ставили стол, полный кувшин мяса и чашку коровьего молока.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Уразманова Р. К. Современные обряды татарского народа. – Казань, 1984. – С. 116-123.

2. Фукс К. Казанские татары в статистическом и этнографическом отношениях. – Казань, 1991. – С. 85-88.

3. Коблов Я. Д. Религиозные обряды и обычаи татар магометан // Известия Общества археологии, истории и этнографии. – 1909. – Т. XXIV. – Вып. 6. – С. 547-556, 559-564.

4. Уразманова Р. К. Указ. соч. – С. 98-107.

5. Саттаров Ш. Татары-мусульмане. Смерть и похороны // Инородческое обозрение. – Казань, 1913. – Кн. 2. – С. 117-120.

6. НА РТ, ф. 10, оп. 2, д. 1360, л. 151-153.

7. Там же, л. 215-218.

8. Там же, оп. 2, д. 1283, л. 228-229 об.

9. Акбулатов И. М., Булгаков Р. М. Праздники в исламе. Религиозные и народные праздники башкир. – Уфа, 1992. – С. 42-43.

10. Мошков В. А. Мелодии оренбургских и ногайских татар. Введение. Этнографические данные о ногайских и оренбургских татарах // Известия Общества археологии, истории и этнографии. – 1894. – Т. XII. – Вып. 1. – С. 60-61.

11. Катанов Н. Ф. О погребальных обычаях тюркских племен с древнейших времен до наших дней // Известия Общества археологии, истории и этнографии. – 1894. – Т. XII. – Вып. 2. – С. 109-121.

12. Там же.

Римма Садыкова,

кандидат исторических наук,

Дамир Сайфутдинов,

журналист



Главная | Гостевая книга