Гасырлар авазы - Эхо веков. Научно-документальный журнал
Главная
Гостевая книга
Отправить письмо


Новости
Приложения к журналу
О журнале
Редакционная коллегия
Авторам
Контакты
Подписка на журнал

АРХИВ ЖУРНАЛОВ
2015 1/2 2014 3/4
2014 1/2 2013 3/4
2013 1/2 2012 3/4
2012 1/2 2011 3/4
2011 1/2 2010 3/4
2010 1/2 2009 2
2009 1 2008 2
2008 1 2007 2
2007 1 2006 2
2006 1 2005 2
2005 1 2004 2
2004 1 2003 3/4
2003 1/2 2002 3/4
2002 1/2 2001 3/4
2001 1/2 2000 3/4
2000 1/2 1999 3/4
1999 1/2 1998 3/4
1998 1/2 1997 3/4
1997 1/2 1996 3/4
1996 1/2 Май 1995

НОВОСТИ
14 декабря 2015
Создан новый сайт журнала "ГАСЫРЛАР АВАЗЫ-ЭХО ВЕКОВ": http://www.echoofcenturies.ru/


10 июля 2013
Журнал включен в систему Российского индекса научного цитирования (РИНЦ)


E-MAIL РАССЫЛКА
Чтобы подписаться на рассылку оповещения о выходе нового журнала введите свой e-mail





Поиск:    

    

2000 1/2

2000 1/2 > В блокнот историка. Архивный калейдоскоп >

«Во воспоминание покорения Казанского царства Государству Русскому»

(празднование в 1852 году 300-летия взятия Казани)

 

Включение Казанского ханства в состав Московского государства сыграло особенно Важную роль в становлении Российской империи. Как известно, формирование Московского госу­дарства происходило путем присоединения но­вых территорий. Первоначально этот процесс затронул удельные русские княжества, так на­зываемое "собирание земель вокруг Москвы". В XVI веке, с захватом Казанского и Астрахан­ского ханств, Московское государство преврати­лось в многонациональное государство. Благода­ря инициативе православных священнослужите­лей, это историческое событие привлекало вни­мание самодержавной власти на протяжении нескольких веков.

Царь Иван IV после захвата города участ­вовал в освящении в честь победы нескольких церквей (Спасской, Киприана и Устины и Бла­говещенской). Кроме ознаменования военной победы, эти православные храмы означали за­ложение в бывшей столице татарского ханства православного города и начало распространения христианства на новой территории. В этом от­ношении чисто "викториальное" символическое значение имел сооруженный в 1556-1559 годах в Москве Покровский собор.

В XIX веке произошло усиление внимания к данному событию. Это связано с сооружением памятника в честь погибших при взятии Каза­ни русских воинов. Первоначальная идея была высказана в 1811 году архимандритом Успен­ского Зилантова монастыря Амвросием и исхо­дила из необходимости выполнения завещания царя Ивана Грозного о строительстве памятника в честь погибших воинов. Императору Алексан­дру I она была представлена Казанским воен­ным губернатором как вопрос о сооружении памятника в честь победы России над Казан­ским ханством. Именно этот смыл был заложен Н.Ф.Алферовым в архитектурное оформление памятника.

Памятник был сооружен в 1823 году, а со 2 октября здесь совершалась панихида и царю Ивану IV, и погибшим воинам, и молебен мно­голетия членам монаршеской фамилии. Такой порядок церемонии наблюдался с 1823 по 1854 год.

С изданием в 1854 году царского указа об освобождении 4 октября в день торжественного входа царя Ивана Грозного в Казань от заня­тий всех присутственных мест и училищ Ка­занской губернии, главный акцент в проведе­нии торжеств переместился на это число. При­мечательно, что если до середины 1860-х годов празднование взятия Казани "служило" воспи­танию в основном русского населения, то в по­следующий период духовные власти стремились максимально использовать события в деле хри­стианизации коренных народов губернии в со­ответствии с внутриполитическим курсом пра­вительства.

Новый этап в организации торжеств непо­средственно связан с празднованием 300-летия покорения Казани. Подготовка к юбилею побу­дила руководство Казанской епархии предметно обратиться к событиям тех лет. В частности, архиепископ Григорий при чтении русских ле­тописей обратил внимание на одно обстоятель­ство, которое до сих пор оставалось вне поля зрения властей, что приводило, по его мнению, к неточному празднованию взятия Казани. Ар­хиепископ Григорий изложил свои размышле­ния в прошении Синоду. Его анализ изложен­ных в "Никоновской летописи" событий 2-4 октября 1552 года в поверженной Казани с точки зрения церковных порядков позволил выявить следующее. В день взятия города рус­скими войсками, 2 октября, несмотря на мно­гочисленные потери, царь Иван Грозный "повелел в своем полку пред своим знаменем (на котором был изображен Нерукотворный об­раз Спасителя) молебен пети". Казанский архи­епископ очень точно подметил, что "это торже­ство, а не плач". Потом "воздав хвалу Богу, приказал в град воеводам огни [...], а сам [...] поехал на свой двор"1. Далее архиепископ Гри­горий продолжает: "За сим октября 4 дня, к которому город Казань вычистили от множества трупия мертвых, государь поехал в град, и из­брал место среди града, и водрузил на нем крест своими руками царскими, и обложил на том месте храм во имя Пречистые владычицы наших Богородицы честного ея Благовещения (это Кафедральный собор), и пел молебен про­топоп Андрей и священники; и свята воды, и поиде государь и великий князь со кресты по стенам градским и освяти град". Новое прочте­ние исторических документов сводило на нет сложившийся порядок и смысл духовной служ­бы в церкви памятника погибшим под Казанью русским воинам.

Архиепископ Григорий предложил свой ва­риант трехдневного празднования падения та­тарской Казани. Причем, 2 и 4 октября долж­ны были проводиться как праздничные дни, без панихиды о погибших русских воинах, которая переносилась на 3 октября. Этот сценарий был утвержден на заседании Синода 5 сентября 1852 года.

Указ Синода о трехдневном праздновании трехсотлетия взятия Казани был получен Ка­занской духовной консисторией 22 сентября 1852 года. В тот же день здесь состоялось за­седание, о предстоящем торжестве были изве­щены все настоятели монастырей и священни­ки, а губернатор получил подробно расписан­ный план трехдневного торжества со ссылкой на указ Синода и рекомендации об извещении жителей и оказании содействия в проведении крестного хода вокруг Кремля.

Несмотря на сжатые сроки, мероприятие поражало своей помпезностью. В нем приняли активное участие руководство города и губер­нии, православное духовенство, казанский гар­низон. Горожане выступили больше в качестве наблюдателей торжества.

События были описаны в газете "Казанские губернские ведомости" от 6 октября 1852 года: 2 октября 1852 года после крестного хода от Благовещенского собора до церкви Киприана и Устины, где архиепископ Григорий в сопровож­дении пяти архимандритов совершил литургию. Затем "при сборе" военных и гражданских чи­нов на площади у Иоанно-Предтеченского мона­стыря перед образом Нерукотворного Спасителя, находившегося на Спасской башне Кремля, он совершил молебен с возглашением многолетия императору Николаю I и всем лицам царской фамилии, после которого окропил святой водой находившихся "в параде" нижних чинов Казан­ского батальона внутренней стражи, Уральского казачьего войска, корпус жандармов и присут­ствовавших горожан3.

В три часа дня торжества были продолже­ны в здании Городской думы, куда были при­глашены "высшие военные и гражданские чи­ны", представители православного духовенства и купечества. Праздничная трапеза сопровожда­лась тостами за здравие царя и всех членов императорского дома, "за благоденствие" Каза­ни, "за здравие всего христолюбивого войска", архиепископа Григория, начальника губернии и, наконец, за благосостояние казанского купече­ства. В честь праздника главная улица города - Воскресенская (ныне Кремлевская) - была ил­люминирована. Необычайное и красочное зре­лище, безусловно, привлекло на улицу многих горожан4.

На следующий день, 3 октября, в часовне памятника в честь погибших при взятии Каза­ни архиепископ Григорий с духовенством со­вершил панихиду "с возложением вечной памя­ти царю Ивану IV Васильевичу и всему хри­столюбивому войску за веру и отечество живот свой положившему"5 и литургию. В заключении церемонии нижние воинские чины, находив­шиеся накануне 2 октября на параде, "были угощаемы". Им также в честь праздника разда­вали деньги. Вечером на Воскресенской улице были выставлены "щиты", что повторилось и вечером 4 октября.

В субботу, 4 октября, торжества начались с литургии в кафедральном Благовещенском собо­ре, после чего архиепископ произнес "слово". Затем на площади перед губернаторским двор­цом в сопровождении всего городского духовен­ства он совершил водоосвящение, которое плав­но перешло в крестный ход вокруг стен Крем­ля. В ходе шествия перед всеми воротами кре­пости оглашалась "заповеданная царем Иоанном Васильевичем молитва русского митрополита Иллариона о сохранении государя, города и православия".

Корреспондент газеты "Казанские губерн­ские ведомости", завершая свой рассказ о празднике, указывал, что "погода во все эти дни благоприятствовала высокому духовному торжеству"6.

Ходатайство архиепископа Григория в Си­нод от 18 марта 1852 года содержало еще одну просьбу. "Этот 4 день октября, составляющий двойное торжество для Казанской губернии, на­хожу весьма приличным и полезным, так как неоднократно изъявляли мне свое желание и казанские граждане, сделать для Казанской гу­бернии полным праздником, то есть свободными судебные места от присутствия, а училища от учения". Он поставил вопрос о ежегодном трех­дневном праздновании этого события с 1852 го­да. Синод на своем заседании 18 марта 1853 года признал это целесообразным7. Но специального постановления по этому вопросу так и не последовало.

Вопрос об освобождении 4 октября присут­ственных мест от заседаний и учебных заведе­ний от занятий рассматривался Министерством юстиции, Сенатом и Государственным советом. Все высшие государственные инстанции благо­склонно отнеслись к инициативе казанского ар­хиепископа Григория. В конечном счете был оформлен царский указ от 12 апреля 1854 года "Об освобождении присутственных мест Казан­ской губернии от занятий и тамошних училищ от учения, в 4-е число октября"8. Жителям гу­бернии о нем первыми сообщили "Казанские губернские ведомости"9.

Царский указ вошел в "Свод законов Рос­сийской империи" издания 1857 года10. Однако в последующих изданиях "Свода законов" он уже не значился. Сохранивший свою силу указ был "растворен" в ст. 26 "Устава о предупреж­дении и пресечении преступлений", где говорилось об установлении в некоторых городах осо­бо торжественных дней, в которые "присутственные места тех местностей освобож­даются от служебных занятий, а училища от учения"11.

Праздничный день 4 октября в календарях стали обозначать как "День святителей христо­вых и чудотворцев Гурия и Варсонофия. Тор­жественный вход в Казань царя Иоанна Ва­сильевича"12.

Таким образом, царский указ от 12 апреля наглядно показывает высокую оценку прави­тельством этого исторического события. Его можно признать как элемент разработки само­державно-церковной идеологии, основанной на историческом прошлом конкретного региона, что, как правило, особо эмоционально и близко воспринималось местным населением и эффек­тивно служило патриотическому воспитанию в духе государственной идеологии.

 

Примечания

1. РГИА (Российский Государственный исторический архив). Ф.796. Оп.133. Д.676. Л.2-2об.

2. НА РТ. Ф.4. Оп.1. Д.5115. Л.1-8.

3 Казанские губернские ведомости.-1852.-№41.-6 октября.-С.265.

4. РГИА. Ф.796. Оп.133. Д.676. Л. 10.

5. Казанские губернские ведомости.-1852.-№41-6 октября.-С.265.

6. РГИА. Ф.796. Оп.133. Д.676. Л.3-7.

7. Полное собрание законов Российской империи.-Собрание 2.-Т.ХХ1Х.-Отд.1.-№28160.

8. Казанские губернские ведомости.-1854.-№30.-26 июля.-С. 185.

9. Устав о предупреждении и пресечении преступлений // Свод законов Российской империи.-Т.Х1У-СПб.,1857.-Ст.31.

10. Устав о предупреждении и пресечении преступлений // Свод законов Российской импе-рии.-Т.Х1У.-СПб.,1890.-Ст.26.

11. Казанские губернские ведомости.-1855.-№40.-3 октября.-С.259.

 

Доношение Святейшему правительственному Синоду члена его, Григория, архиепископа Казанского и Свияжского в г. Казни 2, 3 и 4 дня октября, по случаю покорения Казанского царства Государству Русскому и проч.

18 марта 1852 г.

Настоящий 1852 год для города Казани есть год юбилейный. Следую­щие 2 дня октября будет триста лет как Казанское царство решительно по­корено Государству Русскому.

Изстари до ныне это событие праздновалось в Казани во второй день ок­тября двояко: во-первых, крестным ходом из кафедрального собора в Спа-со-Преображенский монастырь в церковь св. мучеников Киприана и Усти-ны, обыденно в день самого взятия Казани построенную царем Иоанном Васильевичем, так как в день памяти сих светлых господ Бог даровал по­беду над царством Казанским. Здесь, до устроения памятника (от Собора до двух с половиной верст) над могилою убиенных воинов при взятия Казани, всегда торжественно совершалось местным преосвященным, а ныне, по устроении памятника, совершается архимандритом того монастыря Боже­ственная литургия с благодарственным Господу Богу молебном и возгла­шением многолетия его величеству государю императору со всей его авгу­стейшей фамилией. Народ обыкновенно почти весь идет за ходом в Преоб­раженский монастырь, а оттуда, по окончании службы, расходится по до­мам.

Во-вторых, служением в церкви означенного памятника над покойными воинами. Это служение с 1823 года, т.е. по устроении памятника, обыкно­венно совершает местный преосвященный. Здесь после часов перед литур-гиею совершается панихида по царю Иоанну IV Васильевичу и по воинам, при взятии Казани за веру и отечество живот свой положивших. По окон­чании заамвонной молитвы бывает сход в подземелье памятника, и там возглашается вечная память только уже православному воинству при взя­тии Казани, положившему свой живот за веру и отечество, и непосредст­венно по совершении сего схода в сей же церкви совершается благородный Господу молебен с возглашением многолетия Его величеству государю им­ператору со всей Его августейшей фамилией, а потом - вечной памяти царя Иоанна Васильевича, победителя Казани.

При сем молебне иногда бывает и войско, какое находится в Казани. При окончании молебна, оно выстраивается на площади перед памятником и окропляется св[ятой] водою, чем и оканчивается все празднество. [Так] как церковь в памятнике очень тесна, то народ, кроме начальства и неко­торых почетнейших лиц из граждан, здесь и не бывает.

Такое совмещение празднества сделано, вероятно, для того, чтобы все отпраздновать в один день. Но таковое празднование довольно неприлично, потому что празднуется службою собственно не торжественно, а заупокой­ную, притом - не согласно и с историей.

История говорит, что во взятие Казани, во 2 день октября, "видев бла­гочестивый царь [...] Божий милосердие на себе и на всем своем христолю­бивом воинстве [...] повелел в своем полку пред своим знаменем (на котором был изображен нерукотворный образ Спасителя), молебная пети" (Летоп. по Никонову списку, часть 7, стр.180-181). Это торжество, а не плач. По­том "воздав хвалу Богу, приказал в град воеводам огни гасити [...] а сам [...] поехал на свой двор" (Летоп. по Никонову списку, часть 7, стр.183). За сим "октября 4 дня, к которому город Казань вычистили от множества трупия мертвых, Государь поехал в град и изобрал место среди града и во­друзил на нем крест своима руками царскими, и обложил на том месте храм во имя Пречистые владычицы наших Богородицы честного ея Благо­вещения (это Кафедральный собор), и пел молебен протопоп, Андрей со игумне и священники; и святя воды, и поиде Государь царь и велики князь со крести по стенам градским и освяти град" (Летоп. по Никонову списку, часть 7, стр.185). Это опять торжество и торжество главное!

Покорение Казанского царства, от которого по господствовавшему в нем магометанству многократно весьма жестоко страдала православная вера и православное Государство Русское, как событие очень важное и для веры, и для отечества нахожу более приличным и согласным с историею духовно  праздновать как в нынешний юбилейный 1852 год, так и в последующие годы следующим образом:

2 дня октября, по утвердившемуся издревле обычаю, сделать со всем градским духовенством крестный ход из Кафедрального собора в упомяну­тую церковь Киприана и Устины, и здесь совершить Божественную литур­гию, а после литургии на площади против въездной в Кремль башни, на которой находится нерукотворенный образ Спасителя, со всем же духовен­ством отправить благодарственный Господу Богу молебен с возглашением многолетии Его величеству государю императору с Его августейшей фами­лией. Непосредственно после сего может быть окреплено св[ятой] водою и войско, находящееся в Казани.

В следующий день, 3 октября, в который погребены православные воины, убитые при взятии Казани, совершить заупокойную службу с под­лежащей пред литургией панихидой в церкви памятника, где покоятся оз­наченные воины, с возглашением вечной памяти царю Иоанну IV Василье­вичу и всему христолюбивому воинству за веру и отечество при взятии Ка­зани живот свой положившему, и после заамвоной молитвы и заупокойной литии возгласить вечную память православным воинам в подземелье па­мятника. За сим

Четвертого дня октября, в который был торжественный вход царя Иоанна Васильевича в город Казань и в который при том празднуется па­мять открытия св. мощей первого казанского святителя Гурия и сотрудни­ка его св. святителя Варсонофия, совершить божественную литургию в Ка­федральном Благовещенском соборе; потом освящение со всем градским духовенством воды на дворцовой площади при Кафедральном соборе и кре­стный ход в круг всего Кремля, при чем против всех Кремлевских ворот прочитать заповеданную царем Иоанном Васильевичем молитву Русского митрополита Иллариона о сохранении государя, города и всего правосла­вия.

Этот 4 день октября, составляющий двойное торжество для Казанской губернии, нахожу весьма приличным и полезным, так как чнеоднократно изъявляли мне свое желание и казанские граждане, сделать для Казанской губернии полным праздником, т.е. свободными судебные места от присут­ствия, а училища от учения.

Благопочтительнейше представляя о сем Святейшему Правительствен­ному Синоду, покорнейше прошу 1) разрешить мне совершить с градским духовенством духовное празднество во 2, 3 и 4 дни следующего октября и таким же образом совершать и в будущие годы и 2) исходатайствовать у Его императорского величества высочайшее соизволение на обращение оз­наченного 4 дня октября в полный для Казанской губернии праздник и на освобождении по сему судебных мест в Казанской губернии от присутст­вия, а училищ от учения.

При сем благопочтительнейше присовокупляю, что г. казанский губер­натор, в следствие моего отношения о предполагаемом мною духовном празднестве во 2, 3 и 4 дни октября и об обращении для сего октября в день вполне праздничный, от 6-го дня сего марта на все мои предположе­ния, совершенно согласен и со своей стороны не имеет никаких препятст­вий к исполнению их.

С испрошением разрешения праздновать Ваше Святейшества нижайший послужитель Григорий

 

РГИА. Ф.796. Оп.133. Д.676. Л.1-3.

 

Вступительную статью и документы к публикации подготовил

Ильдус Загидуллин,

кандидат  исторических наук,

зав. отделом средневековой истории Института истории АНТ



Главная | Гостевая книга