Гасырлар авазы - Эхо веков. Научно-документальный журнал
Главная
Гостевая книга
Отправить письмо


Новости
Приложения к журналу
О журнале
Редакционная коллегия
Авторам
Контакты
Подписка на журнал

АРХИВ ЖУРНАЛОВ
2015 1/2 2014 3/4
2014 1/2 2013 3/4
2013 1/2 2012 3/4
2012 1/2 2011 3/4
2011 1/2 2010 3/4
2010 1/2 2009 2
2009 1 2008 2
2008 1 2007 2
2007 1 2006 2
2006 1 2005 2
2005 1 2004 2
2004 1 2003 3/4
2003 1/2 2002 3/4
2002 1/2 2001 3/4
2001 1/2 2000 3/4
2000 1/2 1999 3/4
1999 1/2 1998 3/4
1998 1/2 1997 3/4
1997 1/2 1996 3/4
1996 1/2 Май 1995

НОВОСТИ
14 декабря 2015
Создан новый сайт журнала "ГАСЫРЛАР АВАЗЫ-ЭХО ВЕКОВ": http://www.echoofcenturies.ru/


10 июля 2013
Журнал включен в систему Российского индекса научного цитирования (РИНЦ)


E-MAIL РАССЫЛКА
Чтобы подписаться на рассылку оповещения о выходе нового журнала введите свой e-mail





Поиск:    

    

1999 3/4

1999 3/4 > Перелистывая редкие издания >

Э. П. Турнерелли и его книга «Казань и ее жители»

Книга английского автора Э.П.Турнерелли "Казань и ее жители" была издана на французском языке в Петербурге в 1841 году1. Она не переводилась на русский язык и даже сейчас является библиографической редкостью. Судьба этой книги необычна.
Эдуард Турнерелли родился 13 октября 1813 года в Лондоне, учился в Карловской коллегии в Ирландии. В поисках работы 23-летний юноша (это был человек среднего роста, с карими глазами и русыми волосами) приехал в Россию и выдержал в Петербургском университете в ноябре 1836 года экзамен на право преподавания английского и латинского языков.2 Турнерелли получил свидетельство частного учителя и "вид на жительство" в России.
Министерство народного просвещения рекомендовало прибывшему англичанину отправиться в Казанский университет, поскольку там открылась вакансия лектора английского языка. Таким образом, летом 1837 года Турнерелли отбыл в губернский город Казань3. Еще до приезда сюда Турнерелли сразу же заинтересовался местом своего назначения. Петербургские знакомые либо пожимали плечами, либо рассказывали невероятные слухи о диком восточном крае4. Это подвигло будущего университетского лектора записывать и зарисовывать свои впечатления о Казани. В результате довольно скоро он составил альбом видовых рисунков города. Изданные в 1839 году в Лондоне, они были открытием не только для иностранцев, но и для многих россиян. Надо сказать, Турнерелли не был лишен тщеславия и собирался сделать в России карьеру и, если повезет, состояние. Экземпляры литографий он, следуя российской традиции, преподнес наследнику престола Александру Николаевичу и министру народного просвещения графу С.С.Уварову. Получив в ответ от цесаревича благодарственное письмо и бриллиантовый перстень, Турнерелли просил ректорат университета отметить эти милости в его послужном списке5.
Спустя три года, в 1842 году, Турнерелли обратился в Министерство финансов с предложением издать литографии за государственный счет или по подписке. Но министр не счел это предприятие выгодным. В частной записке Н.И.Лобачевскому Е.Ф.Канкрин писал: "К этому официальному письму я присовокупляю, почтеннейший Николай Иванович, что хоть литографии Э.Турнерелли действительно очень хороши - я имею это издание но что назначенная им цена, по 4 руб. за лист, непомерна, и тогда, как здесь можно иметь издания с лучшими эстампами на стали по нескольку гривен за лист, нет сомнения, что его виды не раскупятся"6.
Успех литографического альбома в России окрылил молодого англичанина. Так как Турнерелли обладал живым общительным характером и был дворянином, представителем Британской империи, его тепло принимали в домах казанской знати. Очевидно, с момента прибытия в Казань он вел дневник. После выхода альбома Турнерелли решился обобщить и издать свои записи. Он намеревался написать развлекательную книгу о Казани, предназначенную для иностранцев и столичных жителей России. В предисловии автор отмечал: "Все это написано в три месяца и на языке, который не являлся для меня родным"7. Выбор французского языка был продиктован его универсальностью для российских и европейских читателей. Турнерелли пытаясь сделать книгу легкой для чтения, писал ее в жанре дружеской беседы, с шаржами и сатирическими зарисовками нравов. Так появилась книга "Kasan et ses habitants". Она состоит из 12 глав и охватывает различные стороны жизни города: описание улиц, окрестностей, университета, времяпрепровождения жителей. Вероятно, современному читателю покажутся резкими фразы Турнерелли о татарах. Но надо принять во внимание, что это менталитет англичанина начала XIX века. Для него все народы, проживающие восточнее Москвы представлялись "дикими татарами". Не случайно, что он был так поражен, обнаружив в Казани европейский университет. Глава книги посвященная этому учебному заведению, исполнена сплошных восторгов по поводу "чуда в далеком краю".
Издание было осуществлено очень небольшим тиражом, в желтой бумажной обложке и распродавалось по весьма низкой цене - 1 pyб. 75 коп. Очевидно, автор рассчитывал издать первый выпуск в качестве рекламного. Но на этот раз популярность издания Турнерелли приобрела скандальный оттенок. Шутливый тон автора, его сатирические характеристики нрав не нашли в Казани сочувствия.
Пытаясь переломить мнение казанцев, Турнерелли сопроводил второе, более презентабельное, издание посвящением министру Уварову и обращением к читателям. "Автор, - заверял он, - всегда испытывал искреннюю признательность за дружбу и интерес к нему жителей Казани. Единственное, чего он хочет, так это, чтобы из-за неверного или намеренно искаженного толкования его слов, этот интерес не угас. Потому он заверяет, что был далек от роли критика и, возможно, допустил излишне большое внимание к городу и представил явления даже в лучшем виде, чем они есть"8. Эти строки еще более накалили страсти вокруг книги. Анонимные протесты против автора, требования запретить его книгу приходили к местным властям и столичному начальству9. Наконец, общее мнение казанского общества выразил Н.И.Второв в статье, опубликованной в "Прибавлении к Казанским губернским ведомостям". "Мы откровенно скажем ему,- заявил он, - что он (Турнерелли. – Е. В.) взялся за дело, несовершенно ему знакомое, и что он, по многим отношениям, не говоря уже о незнании русского языка, никак не мог быть ценителем наших нравов"10.
Турнерелли пытался защищаться: писал ответное письмо в редакцию, обращался за помощью к ректору университета, к попечителю округа. Но общественное мнение было неумолимо. В августе 1844 года Турнерелли попросил перевод из Казанского университета в Петербургский Морской кадетский корпус11. История с книгой не оставила у ее автора надежд на удачную карьеру в России. Вскоре Турнерелли уехал на родину. В 1854 году в Лондоне вышел его двухтомник воспоминаний о России: "Russia on the borders of Asia. Kazan", перевод статьи которой о древних болгарах был издан студентом Казанской Духовной академии И.А.Ардашевым в 1901 году12.
Неудовольствие казанского общества, видимо, было причиной того, что книга "Казань и ее жители" не была переведена на русский язык. Малый тираж издания способствовал редкому обращению к ней исследователей. В 1924 году казанский историк-краевед П.Дульский выпустил на собственные средства брошюру о жизни Турнерелли в Казани, где упоминал о книге13. Благодаря этому изданию, судьба Турнерелли в Казани и обстоятельства публикации книги "Казань и ее жители" привлекли внимание исследователей Казанского университета.14
Сегодня это история давно минувших лет ничьих обид вызвать уже не может. Но есть иная причина того, что книга лежит в библиотечных фондах невостребованной. Когда-то популярный французский язык стал преградой для многих современных читателей. В рукописном отделе Научной библиотеки Казанского университета хранится карандашная версия перевода одного из фрагментов книги.15 Некоторые отрывки из нее, в основном описание видов Казани и ее окресностей, публиковались в разные годы в казанских журналах16. Однако глава "Образ жизни казанцев", та, что вызвала бурную реакцию современников Турнерелли, представлена вниманию читателя впервые.
Елена Вишленкова,
кандидат исторических наук
Примечания
1.    Kasan et ses habitants. Esquises historiques, pittoresques et descriptives par Edward F.Turnerelli, auteur des Contes be la Chevalerie du Rhin et des Croisades Croises.-S.Petersbourg, 1841.
2.    НА РТ, ф. 977, оп. Совет, д. 2173, л. 5.
3.    Там же, л. 6.
4.    Kasan et ses habitants. Esquises historiques, pittoresques et descriptives par Edward F.Turnerelli, auteur des Contes be la Chevalerie du Rhin et des Croisades Croises.-S.Petersbourg, 1841. - S. 2.
5.    НА РТ, ф. 977, оп. Совет, д. 2445, л. 2-3.
6.    Там же, л. 9.
7.    Kasan et ses habitants. Esquises historiques, pittoresques et descriptives par Edward F.Turnerelli, auteur des Contes be la Chevalerie du Rhin et des Croisades Croises.-S.Petersbourg, 1841. - S. 6.
8.    Там же. C. 11.
9.    НА РТ, ф. 92, оn. l, д. 5187, л. 10.
10. Прибавление к "Казанским губернским ведомостям". - 1843. - № 42. - С. 243-247.
11. НА РТ, ф. 977, Оп. Совет, д. 2684, л. 1-2.
12. Ардашев И.А. Развалины Болгар и древние болгары по описанию англичанина Э.П.Турнерелли. - Казань: Типолитография университета, 1901. - 48 с.
13. Дульский П. Э.П.Турнерелли: Очерк. - Казань, 1924. - 32 с.
14. Ратнер Ф. Иностранные языки в дореволюционной высшей школе (На материалах Казанского университета). - Казань, 1983. - С. 97-99.
15. ОРРК НБЛ. № 8384. Щанкин Н. Переводы из книги Турнерелли "Казань и ее обитатели". - Казань, 1940.
16. Татарстан. - 1994. - № 7-8. - С. 89-92.
Образ жизни казанцев
I.
Для тех, у кого счастье жизни состоит в пирах и празднествах, кто любит бывать на балах, наносить визиты или принимать гостей, наконец, для тех, у кого счастье связано с шумными удовольствиями, Казань - настоящее Эльдорадо. Не боюсь утверждать, что нет другого города в мире, где развлечения были бы так часты и где с таким чувством предаются тому, чтобы перещеголять друг друга в празднествах и удовольствиях.
Конец октября, как правило, открывает сезон. Тогда все помещики по­кидают свои поместья и собираются в Казани. В это время начинается вихрь удовольствий, который захватывает весь свет и в котором казанское дворянство старается забыть суровость здешнего климата и найти убежище от скуки.
Костюмированные балы, парадные и семейные вечера, завтраки с танцами, пикники, обеды, катания на санях, концерты и спектакли сменяют друг друга с необычайной быстротой. В это веселое время чуть ли не каждый день отмечен одним из таких развлечений. А во время праздников случается так, что в один день следуют друг за другом завтрак с танцами, прогулка в санях и бал. Таким образом, начиная танцевать в два часа пополудни, вы заканчиваете в два-три часа ночи... В общем, четырнадцать часов!!!
Жители Казани такие любители балов, что стоит им пожить в городе неделю, как они уже озабочены организацией подобных развлечений.
Как правило, по вторникам и пятницам танцевальные вечера проводятся в Дворянском собрании. В течение всего зимнего сезона по средам или четвергам даются балы в доме генерал-губернатора. Но и в оставшиеся дни нет недостатка в желающих устроить вечеринку. Таким образом, все дни недели распределены между знатными домами города, и уже в начале зимы известно, где какие вечера будут проводиться.
II.
Ни в какой другой стране мира нет такого количества религиозных и светских праздников, как в России. Подсчитано, что более половины года посвящено церковным праздникам и т.п. Среди россиян принято идти в праздники с поздравлениями к родственникам и знакомым. В таком городе, как Казань, общество состоит из людей, которые более или менее знакомы между собой, потому можно легко высчитать, сколько понадобится времени, чтобы все поздравления были высказаны, а визиты нанесены. Выходя обычно в девять часов утра и возвращаясь лишь к трем часам, что­бы пообедать, визитеру требуется не менее четырех-пяти дней для того, чтобы, подобно разносчику товаров, обойти всех с визитами вежливости.
Больше всего повезет тем, кто, "к несчастью", не застанет своих друзей дома, найдет их больными или занятыми. В таком случае можно оставить свою визитку и отправляться дальше. Кроме огромной потери времени, которую влечет за собой подобный обычай, он имеет еще такой серьезный недостаток, как мороз в 30-32 градуса, что случается довольно часто. Но это обстоятельство не может освободить вас от обязанности наносить визиты, несмотря на риск простудиться и схватить воспаление легких, подвергая себя резким переходам от жуткого холода к расточительной жаре, которая обычно царит в аппартаментах.
Визиты наносятся не только по большим праздникам. Россияне свято празднуют дни рождения, именины, годовщины свадеб, крестины, помолвки и венчание своих детей. На все эти семейные торжества надо снова садиться в экипаж и ехать платить дань уважения своим друзьям. Нередко в один день приходится поздравлять до десяти-двенадцати человек, которые празднуют ту или иную годовщину. Благодаря такому совпадению вы вынуждены присутствовать на таком же количестве завтраков, а вечером они сменяются балами.
Шампанское на всех этих празднествах подается в изобилии. Каждый присутствующий должен выпить не менее одного стакана за здоровье радушного хозяина; а так как эти жертвенные возлияния повторяются в каждом доме, где вы появляетесь, то нет ничего необычного в том, что к концу своих визитов вы или пьяны, или больны. Поскольку, даже если вы обычно не пьете более одного стакана, сколько бы вы не ссылались на слабое здоровье или режим, ничто вас не избавит от выполнения этой формальности даже во вред собственному здоровью.
Уверяют, и на то есть все основания, что нигде не пьют столько шампанского, как в России. Шампанское вам предлагается даже при незначительных поводах, и это в таком удаленном городе, где за одну бутылку надо заплатить не менее десяти-тринадцати рублей.
Так проходят утренние часы: визиты, завтраки, прогулки в санях. Затем каждый возвращается к себе или в какой-нибудь гостеприимный дом для обеда.
III.
Я не знаю ни одного города в мире, где гостеприимство было бы столь обычным явлением и так проявлялось, как в Казани. Почти все помещики дают открытые обеды. Холостяк, если он, конечно, не болен, вообще не знает, что такое обедать дома. Чем больше лиц за столом, тем более доволен и польщен хозяин. К тому же, в этих местах цены на продукты столь низки, что гостеприимность стоит не так дорого, как можно было бы ожидать. Главный и почти единственный расход - это содержание повара, который обходится подчас очень дорого.
Кроме некоторых особо торжественных случаев, обеды даются без специальных приглашений. Однажды получив его, двери гостеприимного дома становятся открытыми для вас всегда. Вы можете приходить когда вам угодно. А поскольку таких домов, куда можно прийти без особого приглашения, в Казани не менее двадцати-тридцати, то выбирается тот, что вам больше по душе.
После кофе и общей непродолжительной беседы гости расходятся по домам для послеобеденного отдыха. Обычай этот общий и даже необходимый после бессонных ночей. С приходом вечера казанцы одеваются и отправляются куда-нибудь на бал, который всегда заканчивается великолепным ужином. После этого все обыкновенно разъезжаются; но иногда вас так настойчиво упрашивают остаться, что, отказавшись, вы рискуете обидеть хозяев. Большинство балов продолжается всю ночь и заканчивается лишь к пяти-шести часам утра. Поэтому казанская знать просыпается не раньше чем к полудню, да и то лишь для того, чтобы продолжить прерванные развлечения.
IV.
Другое увеселение, превратившееся уже в потребность, опустошающее ваш кошелек и одновременно убивающее время, - это игра в карты. Вы не можете даже представить, насколько карты проникли во все слои общества. Играют все: богатые и бедные, крупные чиновники и мелкие служащие, старые и молодые, мужчины, женщины и даже дети. Часто, в то время как хозяин занят партией в карты в салоне, лакеи играют в прихожей.
Молодые люди, принадлежащие к высшему обществу, предаются этому развлечению с особой жадностью и пылом. Иногда их можно видеть просиживающими за одной партией в течение сорока восьми часов и прерывающими ее лишь на несколько минут для того, чтобы перекусить. Даже барышни, насколько им позволяет их возраст и пол, проявляют к карточной игре не меньше интереса, чем юноши. Зачастую после обеда эти очаровательные игруньи садятся за ломберные столы и играют до тех пор, пока не наступит пора переодеваться к балу.
Особой популярностью у дам пользуется игра в преферанс, как не требующая большого размышления и искусства (того, к чему так не склонны, за редким исключением, казанские красавицы). Мужчины играют в бостон, вист, пикет и экарте. "Фараон" был в моде до тех пор, пока эту игру не запретил его величество. Этих простых наблюдений достаточно для того, чтобы показать насколько картомания господствует в Казани.
V.
Говоря о казанских развлечениях, я допустил бы большую несправедливость, если бы упустил из виду постоянно действующий театр. Мне не очень хотелось бы распространяться на эту тему, а предоставить все воображению читателя, но мой долг рассказчика - повествовать обо всем верно и беспристрастно. Казанский театр не удовлетворит ваше любопытство и не отвечает хорошему вкусу. Все, что я нахожу в его пользу, это внутреннее убранство зала, которое немного лучше, чем внешний вид театра.
Актеры, музыка, костюмы и декорации такие же, как и у бродячих комедиантов. Тем не менее, эти господа столь высокого мнения о собственных талантах, что редко опускаются до водевиля или мелодрамы, что им более бы соответствовало. Как правило, они ищут случая блеснуть в высоких сферах оперы и трагедии. Зампа, Роберт, Фрайшутс были представлены на этой сцене во всей красе и блеске их казанской славы*.
Даже наш бессмертный Шекспир появлялся на подмостках этого театра. Однажды я присутствовал на постановке "Гамлета". Это был бенефис актера Романовского, исполняющего роль Принца Датского. Синеватое лицо, высокая и костлявая фигура актера, его хриплый глухой голос отлично бы подошли к роли призрака отца Гамлета, но совершенно не соответствовали образу его сына. "Кажется, Вы восхищены нашим Кином?" - спросил у меня господин Пушкин**. "Чрезвычайно, - ответил я. - Я видел Гамлета в исполнении Кина в Лондоне, Каратыгина - в Петербурге, и должен признаться, что этот превзошел всех".
Тот же самый актер, трагик в полном смысле слова, сыграл сначала Отелло, затем Макбета с одинаковым успехом, чем вызвал восторг и бешенные аплодисменты у сидящих на галерке. Что еще нужно актеру? Несмотря на жалкие представления, которые даются в театре, он обычно бывает полон зрителями. Казанские обыватели любят разнообразие, в какой бы форме оно не выражалось, и посещают спектакли в промежутках между танцами и картами. Обычно ложи, как и первые ряды кресел, абонируются в начале зимы. Мужчины, как правило, располагаются в креслах и покидают их в антрактах с тем, чтобы, переходя из одной ложи в другую, развлекаться беседой с дамами.
Правда, иногда тут можно встретить настоящих артистов. Это случается, когда казанский театр посещает какой-нибудь известный артист из Москвы или Санкт-Петербурга. Два года назад известнейший актер московской сцены Щепкин приезжал сюда со своей дочерью и дал несколько представлений. Цены на них возросли вдвое, а на бенефисный спектакль - втрое. Однако казанцев это не остановило: зал был полон, и у Щепкина были все основания быть довольным своим здесь пребыванием.
Его дочь имела головокружительный успех. Юная, хорошенькая, изящная, искусно музицирующая и поющая, она вызвала такой же ажиотаж, как мадмуазель Таглиони в первый свой приезд в Петербург. И старики, и молодые теряли от нее голову. Дорогие подарки, подношения, букеты, корзины цветов появлялись при каждом ее выходе на сцену. Несколько студентов университета, любителей музыки, объединились, чтобы исполнить для нее серенаду. Утверждают, что она погубила не одно сердце, а после ее отъезда наступила всеобщая печаль.
После теплого приема, оказанного Щепкину и его дочери, в Казани стали появляться и другие актеры: Максимов из Санкт-Петербурга, потом Бартышев, один из известных певцов Москвы. Во время их пребывания в Казани театр едва мог вместить всех желающих.
Любители музыки тоже имеют возможность насладиться гармонией звуков в своем родном городе. Среди концертов, которые даются зимой во время поста, многие исполняются заезжими виртуозами-иностранцами. Редко, когда они могут пожаловаться на плохой прием. То ли из любви казанской публики к искусству, то ли - ко всему новому и модному, музыканты всегда хорошо принимаются и вознаграждаются. А поскольку последнее является основной причиной приезда гастролеров, то им мало дела до того, по каким мотивам раскупаются их билеты. Таким образом, нас посетили тирольские певцы, обладатели различных косморам и панорам, борцы, фокусники со всего света, альбиносы, великаны, карлики, вплоть до передвижных зверинцев.
VI.
Так среди разнообразных развлечений проходят, а вернее, проносятся зимние месяцы в этом суровом крае. Потом приходит Масленица. Эта веселая неделя повсюду в России празднуется на один манер. Наступает время безумств и удовольствий. В Казани к ним добавляется особое местное развлечение, о котором стоит упомянуть.
Большое количество татар стекается из окрестных деревень в древнюю столицу предков. Каждый ведет за собой пару лошадей, впряженных в плохонькие сани. Цель их приезда - заработать немного денег, предоставляя простому люду возможность проехаться в экипаже. Стоимость этих катаний так незначительна, что даже самые бедные горожане могут себе это позволить. За несколько копеек вас прокатят почти по всему городу.
Впрочем, этот обычай имеет свои изъяны. Эти дикари погоняют лошадей с такой скоростью, что совершенно невозможно прогуливаться ни в собственном экипаже, ни пешком. В первом случае, ваши лошади рискуют переломать себе ноги, а ваш экипаж быть вдребезги разбитым, во втором - вы рискуете быть раздавленными этими варварами. Но другого способа управлять этими несчастными, неудобными санями нет. Казанские власти тщетно пытались помешать ежегодным визитам татар, но этот обычай, имеющий глубокие корни, продолжает существовать, и вероятнее всего, всегда будет оказывать сопротивление всяким попыткам, направленным против него.
За буйством Масленицы наступает Великий пост. Больше нет ни развлечений, ни веселья! Балы, маскарады, ужины, спектакли - все внезапно прекращается. Скверные блюда, приготовленные на постном масле, заменяют сочные мясные рагу. Все кажутся похудевшими, лица вытянувшимися, бледными, меняется даже нравственный облик общества. Карты и вино остаются единственными удовольствиями, способными разогнать скуку и убить время.
Но и это время скуки и воздержаний, как все на свете, имеет свой конец. После того как последняя неделя поста проходит, Казань пробуждается от унылой неподвижности и принимает свой обычный задорный и шумный вид. Обыватели, уже уставшие от отдыха, спешат вернуться к привычным развлечениям. Тот легкомысленный образ жизни, что велся до поста, возвращается с пасхальными праздниками.
К тому же, появляется еще одно удовольствие, которым нельзя пренебречь, - целование. Но поцелуи эти совершенно невинны, как и все, что можно найти в Казани. Это то, что одобряет и даже предписывает церковь. Спешу предупредить об этом моих читателей, так как хотел бы представить в их глазах Казань чистой и незапятнанной, как сердце девственницы.
Kasan et ses habitants. Esquises historiques, pittоresques et descriptives par Edward F.Turnerelli, auteur des Contes be la Chevalerie du Rhin et des Croisades Croises. - S.-Petersbourg, 1841.

Перевод выполнила преподаватель
французского языка
Казанского университета
Татьяна Вишленкова


* Приведенный далее в тексте курсив задуман автором.
** Имеется в виду попечитель Казанского учебного округа М. Н. Мусин-Пушкин.


Главная | Гостевая книга