www.archive.gov.tatarstan.ru

Понедельник, 14 октября 2019

Главная страница  Гостевая книга
ГОСКОМАРХИВ РТ НА РТ ЦГА ИПД РТ ГА ДЛС РТ ЦГА АД РТ ГАП РТ Журнал "Гасырлар авазы - Эхо веков"
и его приложения

Национальный архив Республики Татарстан > Выступления сотрудников архива >

«Казань в 1917 году» Версия для печати


В этом году отмечается 90-летие Великой Октябрьской социалистической революции – события, коренным образом повлиявшего на ход исторического процесса не только в нашей стране, но и в мире в целом, события, навсегда вошедшего в историю человечества. Не вызывает сомнения актуальность данной тематики. Введение в научный оборот в последние десятилетия целого пласта не изучавшихся ранее документов, позволяет воссоздать более объективную картину происходившего в те октябрьские дни далекого 1917 года, отказаться от, подчас, субъективных и категоричных оценок начала 1990-х годов. Именно тогда нигилистическое, ревизионистское отношение к собственной истории захлестнуло не только средства массовой информации, но и нашло отражение в целом ряде академических исследований и публикаций.
Вместе с тем, интерпретация событий октября 1917г. неоднозначна. Даже, несмотря на масштабную публикацию документов по истории этого периода, массив опубликованных документов все еще не сопоставим с объемом информации, хранящейся в архивах. В этой связи обращение к архивным документам, материалам периодики выглядит более чем обоснованно. В контексте освещения кануна и хода революции 1917г. акцент нами сделан, в большей степени, на результатах революционных событий, на отдельных сюжетах истории повседневности, без которых невозможно представить историческое видение процесса или явления в целом.
 Анализ сохранившихся документов не только по истории Казани, но и нашего региона в целом позволяет констатировать несомненное наличие революционной ситуации накануне октября 1917г. Хрестоматийный тезис: низы не хотят жить по-старому, а верхи не могут управлять по-старому, находит вполне очевидные документальные подтверждения. Богатый фактический материал со всей наглядностью свидетельствует о возрастании политической активности широких слоев населения. К 1917г. в Казанской губернии значительную массу представляли рабочие. Здесь действовало 196 цензовых предприятия, в т.ч. 124 из них – в Казани, на которых трудилось свыше 34 тысяч человек.
Сразу после Февральской революции  рабочие приступили к созданию своих организаций: профсоюзов, фабзавкомов. Велик был и Казанский гарнизон, которому также большевики уделяли значительное внимание. Именно в этой среде вела большая агитационная, пропагандистская работа, результаты которой дали о себе знать в октябрьские дни.
Уже летом и осенью 1917г. по Казани прокатилась волна забастовок, к ходе которых к хозяевам предприятий бастующими предъявлялись конкретные требования. Так, 2 августа забастовали рабочие обмундировальных мастерских В.Г. Шабанова. В тот же день начали забастовку рабочие кожевенного завода Алафузовых.
Наблюдался и рост  национального самосознания. В июле 1917г. в Казани прошел целый ряд мероприятий: II Всероссийский мусульманский военный съезд, I Всероссийский мусульманский съезд, а также Всероссийский съезд мусульманского духовенства. Объединенное заседание этих трех съездов провозгласило культурно-национальную автономию мусульман Внутренней России и Сибири.
Революционное брожение ощущалось буквально во всем. 22-23 сентября 1917г. состоялась первая конференция губернской организации РСДРП(б), которая обсудила военный вопрос, а также вопрос о передаче власти Советам – органам власти, возникшим на волне Февральской революции. (Казанский Совет рабочих депутатов был создан 2 марта 1917г.).
В целом, 1917г. был богат на всякого рода съезды и конференции. Революционный настрой захлестнул широкие слои населения.
 Уже в июле 1917г. организационный комитет Всероссийского съезда борьбы с лекарственным голодом обратился к ректору Казанской Духовной академии епископу Анатолию с просьбой о предоставлении на время работы съезда помещений академии. 10 августа 1917г. съезд открыл свою работу, в ней принимали участие 88 делегатов,  в т.ч. 31 чел. иногородних. Среди делегатов съезда были представители Казанского общества помощников врачей, профессора Московского, Петроградского, Саратовского университетов, Московских высших женских курсов, Красного Креста.
Принятая 1 Всероссийским съездом борьбы с лекарственным голодом резолюция является наглядным свидетельством системного кризиса, охватившего страну. План борьбы с лекарственным голодом предусматривал учреждение Комитета борьбы с лекарственным голодом из представителей правительства, общеземского и городского союзов, комитетов: Военно-промышленного и Военно-технической помощи, Красного Креста, медицинских факультетов, ветеринарных институтов, фармацевтического общества, фабрикантов фармацевтических препаратов. Основной задачей Комитета должно было стать решение всего комплекса проблем, связанных с лекарственным обеспечением – от приобретения всех материалов, необходимых для лечения раненых и больных и ухода за ними, а также – снабжения этими материалами населения.
Между тем, экономические факторы революционного процесса все явственнее заявляли о себе. Экономика страны разваливалась. Тяжелое положение создалось и в Казани.
Ухудшалось санитарное состояние города. В Национальном архиве РТ сохранился журнал совещания при Казанской губернской комиссии по вопросу упорядочения санитарной стороны торговли съестными припасами и пищевыми продуктами от 13 августа 1917г. На нем присутствовали представители казанского губернского комиссара, казанский губернский врачебный инспектор, казанский городской санитарный врач, начальник казанской городской милиции, делегаты от казанского губернского земства, казанской городской управы, представители 94 пехотного полка.
Врачебный инспектор доктор Г.И. Губкин констатировал, что «санитарное состояние города в последнее время, мягко выражаясь, крайне неудовлетворительное», говорилось о грозящем росте эпидемических заболеваний, «в особенности в связи наблюдающихся затруднений в продовольствии и топливе и предстоящей демобилизации действующих армий, которая послужит разносчиком всевозможных заразных заболеваний». Многие присутствующие указали на вопиющие факты антисанитарии, в частности – на развитую на улицах города торговлю солдат папиросами «более, чем подозрительного качества, вата из них в некоторых случаях употребляется солдатами из лазаретных повязок с кровью и гноем; продаются старые вещи солдатского обихода, а в последнее время овощи, яблоки, качества очень неудовлетворительного».
В конце августа-начале сентября начались перебои в снабжении города хлебом.
Сохранился протокол экстренного заседания исполнительных комитетов трех секций Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов от 24 сентября 1917г., согласно которому устанавливался жесткий контроль над вывозом из города товаров первой необходимости: сахара, мука, пшена, яиц, масла, мануфактуры, галантерейных товаров, изюма, чая, меда, табака, бумаги, мыла, железа и изделий из него, кожаной обуви, овчин, топлива и т.д. Все перечисленные предметы первой необходимости разрешалось вывозить из г. Казани исключительно по пропускам губернской продовольственной управы, губернского комитета по топливу и областного Военно-промышленного комитета по принадлежности с санкцией Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов.
 Уже 2 октября вооруженные соответствующими мандатами представители Казанского Совета в сопровождении вооруженных солдат стали проверять склады, базы, магазины. На что губернский комиссар Временного правительства В. Чернышев издал несколько приказов, не возымевших, однако должного действия. 19 октября кадетская газета «Камско-Волжская речь» писала: «Признаки голода в Казани обнаруживаются уже теперь, когда еще не закрылась навигация. Но о дальнейшем и подумать страшно. Хлеб найти можно, если только будут деньги».
Брожение умов не прекращалось, доходя, подчас, до абсурда. Та же «Камско-Волжская речь» отмечала в сентябре 1917г. об успехе доклада студента Д. Рохлина, прочитанном на заседании студенческого научно-медицинского кружка на тему «Врачи и общество». Целью автора было «выразить протест против существующего типа врача, вскрыть причины этого явления и наметить новые пути. …Доклад привлек многочисленную публику».
Не прекращалось забастовочное движение. 5-6 октября 1917г. прошла крупная забастовка металлистов, в которой участвовали, например, рабочие городской электрической станции в полном составе. По сведениям периодики того времени, в забастовке приняли участие до 40 тысяч человек. Постепенно в городе стали формироваться отряды Красной гвардии, 12 и 15 октября большевики провели солдатские митинги. В русле программных установок Центрального Комитета РСДРП(б), нацеленных на проведение восстания, 17 октября на заседании Казанского Совета были приняты резолюции о передаче власти Совету, о необходимости прекращения войны, об установлении контроля над производством и передаче земли в руки земельных комитетов.
Разложение армии достигло невиданных масштабов. Газеты пестрели заголовками, свидетельствующими о небрежном, а подчас, и преступном отношении к казенному имуществу солдат. «К начальнику казанского гарнизона поступил ряд жалоб на небрежное и недопустимое отношение воинскими чинами караула к вверенному им казенному имуществу; солдаты,  интересуюсь даже закупоренными, вскрывают, распарывают укупорку, портят  и зачастую расхищают содержимое – как это было на военно-химическом заводе и инженерном складе». Чтобы как-то стабилизировать ситуацию дежурному по караулам помимо рапорта по команде, вменялось в обязанность «немедленное уведомление о происшествии воинской части или управления, к которому относилось имущество, для составления акта дознания и направления его в законном порядке».
Общая канва хода вооруженного восстания в российской столице общеизвестна. В Петрограде в ночь на 25 октября (7 ноября) 1917г. под предлогом обороны и защиты революции силами красногвардейцев и частей гарнизона были заняты почтамт, главная городская электростанция, центральный телеграф, Главная контора Госбанка. Утром 25 октября (еще до открытия П съезда Советов) было обнародовано воззвание «К гражданам России!», в котором Временное правительство объявлялось низложенным и провозглашался переход власти в руки ВРК, передавшим ее съезду советов. В ночь с 25 на 26 октября в ходе почти бескровного штурма Зимнего дворца, начавшегося с боевых выстрелов крейсера «Аврора», Временное правительство было арестовано.
В Москве вооруженное восстание началось одновременно с Петроградом. Столкновение Московского ВРК и Комитета общественной безопасности, созданного городской думой, носило длительный, кровопролитный характер. «Камско-Волжская речь» в ноябре 1917г. писала о многочисленных разрушениях в Москве в ходе событий октября-ноября 1917г. : «Храм Спасителя  пробит двумя снарядами, один 6 дюйм., другой 3 дюйм., попали в западную стену, где находится живопись Нестерова. …Успенский собор сильно погорел: иконостас, фрески и подвальная часть, где находятся царские гробницы, сильно пострадали, сплошь усыпаны щебнем, так что архиепископу Владимиру не удалось проникнуть в нижнюю часть храма. В храме Василия Блаженного нетронутым остался лишь один купол, остальные или снесены, или надтреснуты … затронуты также палаты бояр Романовых и Грановитая палата, пострадавшая весьма сильно. …Орудийным огнем пробиты в нескольких местах стены Спасской и Никольской башен. Особенно обезображены Никольский ворота, где находилась икона св. Николая Угодника, особенно чтимая москвичами. Икона разрушена совершенно».
В Казани подготовкой и проведением вооруженного восстания руководил Казанский комитет РСДРП(б) во главе с Я.С. Шейнкманом, Н.Е. Ершовым, Г.Ш. Олькеницким, К.Я. Грасис, А.И. Бочковым, И. Н. Волковым и др. Главным образом верные правительству силы были сконцентрированы в Кремле и у дома командующего войсками военного округа на Грузинской улице (ныне ул. К. Маркса). Опираясь на них, командующий военным округом и губернский комиссар развернули деятельность по разгрому революционных частей.
24 октября правительственные отряды, сосредоточенные у дома командующего округом, были направлены  на Арское поле для разоружения 2-й артиллерийской бригады, отличавшейся особой революционностью. По вражеским колонам и бронемашинам был открыт артиллерийский огонь. Все эти события происходили в непосредственной близости комплекса зданий Казанской Духовной академии. В архиве сохранился отчет академии за 1917-1918гг., который может стать темой отдельного выступления и исследования, настолько яркую картину он рисует. «Восставшие 24 и 25 октября подвергли г. Казань артиллерийскому обстрелу и хотя для целого города этот обстрел причинил лишь очень незначительные повреждения, однако наша Академия и морально, и материально, и в отношении целостности академических зданий, и в отношении правильного хода учебных занятий, пострадала от него весьма значительно», - отмечалось в отчете.
Артиллерийскими снарядами была пробита большая брешь в каменной стене ограды академии, был отбит восточного академического флигеля, были пробиты крыша и потолок в квартире ректора, осколками этого снаряда был убит келейник. От взрыва снарядов во всех академических зданиях рассыпалась масса стекол, и некоторые помещения академии оказались непригодными для жилья. «Некоторые студенты академии, - констатировал отчет, - перепуганные нависшей вокруг академии смертью, в паническом страхе бежали из Казани, даже не испросив отпускных билетов, и что многие студенты Академии, под влиянием того же панического страха, дошли до такого нервного состояния, что могли думать  только о том, как бы им бежать из Казани».
Последствия артиллерийских обстрелов города еще долго давали себя знать: «Из огромной массы разбитых стекол, лишь сравнительно небольшую часть удалось заменить новыми стеклами, другая же часть их, преимущественно во внутренних зимних рамах, была заменена картонной бумагой, а третья часть даже и по настоящее время (имеется в виду 1918г.- прим. автора) все еще продолжает зловеще зиять своими пустыми отверстиями. В наших случайных, тесных и неудобных аудиториях мы сидели в верхнем зимнем платье и все-таки коченели от холода».
Разрушения коснулись и здания Казанского университета – одного из старейших в России, находящегося на той же улице, что и Кремль. «Во время артиллерийской перестрелки 25 октября, - докладывал экзекутор университета на заседании правления 31 октября 1917г., - два снаряда попали в главное здании университета, первый – в колонну у подъезда, второй – под окном в актовом зале, где стена оказалась пробитой насквозь, и в этом здании разбито всего 150 штук стекол. Кроме того, снаряды разрывались над дверями, но не причинили серьезных повреждений. Из живущих в здании университета и бывшем студенческом общежитии никто не пострадал. В здание общежития также попало несколько осколков от снарядов и там оказались разбитыми 76 штук стекол. Кроме того, оказалась пробитой в нескольких местах крыша, для исправления каковой потребуется 6-8 листов железа».
В 3 часа утра 26 октября 1917г. в здании губернаторского дворца в Кремле начались переговоры о прекращении военных действий между представителями рабочих и революционных солдат с одной стороны и юнкеров – с другой. В это время было получено телеграфное сообщение о победе вооруженного восстания в Петрограде, это положило конец переговорам. Власть перешла в руки революционного комитета города. Вслед за этим Советская власть была установлена в уездах и волостях Казанской губернии.
Начался процесс ломки органов управления Временного правительства. Буквально в первые дни после победы Октябрьского восстания в Казани были ликвидированы полицейские органы Временного правительства, сняты с командных должностей представители старого офицерства, устранены с постов чины судебно-прокурорских инстанций  и учреждений. Командующим войсками Казанского военного округа стал военный руководитель вооруженного восстания Н.Е. Ершов. П военно-окружной съезд, открывшийся в Казани 18 ноября 1917г., образовал Совет комиссаров по управлению округом, куда вошли  Н.Я. Ежов, Я.Д. Чанышев, В. Н. Скачков и два левых эсера. С 27 ноября 1917г. в Казани начал свою работу Революционный трибунал, созданный губернским Советом.
За всеми этими событиями стояли реальные люди с их страхами, опасениями, тревогой, стояли хаос и неразбериха первых послеоктябрьских дней. «Дни смуты, - писала «Камско-Волжская речь» 9 ноября 1917г., - внесли серьезное деловое расстройство в работу газеты и потому редакция обращается к лицам, сдавшим свои объявления в газету, …вооружиться терпением и быть снисходительными к некоторым промахам, учитывая тяжелые условия работы текущего момента».
Именно на страницах этой газеты ярко обнаруживается позиция тех, кто, образно говоря, находился на другой стороне баррикад. Боль за судьбу Великой России ощущается в большинстве статей, опубликованных газетой в тот период. В частности, газета писала о ядовитом грибке большевизма и почти двухнедельной отрезанности от окружающего мира: «…разложение в стране дошло до самых невероятных размеров… Итак, в Петрограде что-то декретируют. Что именно – никто не знает, ибо с правительством никто не считается, его «Правду» никто не читает, так как всякий знает, что кроме разгона и расстрела, для которых у власти есть послушные штыки, ничего другого она не в состоянии сделать. Это в центре. А на местах частью произошел уже, частью еще совершается форменный распад великого государства на отдельные ячейки, республики, вотчины».
Специальный анализ того, насколько бескровный характер носило Октябрьское восстание в Казани, нами не проводился. Однако можно сказать, что жертвы действительно были. Нельзя без боли читать прошение жены убитого во время бомбардировки Казани 25 октября заведующего отоплением зданий новых клиник Владимира Яшина – Евдокии Яшиной о назначении ей с дочерью 6 лет, пенсии за 17 летнюю службу ее мужа, поданное в правление Казанского университета. 22 ноября 1917г. на заседании присутствия правления университета было принято решение о назначении ей пенсии с 10 ноября в размере 10 рублей в месяц и дочери по 5 рублей в месяц до 21 года или до выхода замуж.
Между тем, говорить о принципиальном изменении уровня жизни горожан, его улучшении в связи с произошедшими событиями, не приходится. Сохранилась «Записка о материальном положении педагогического персонала пяти женских гимназий г. Казани», датированная 1917г. и рисующая картину страшной нищеты российского учительства в эпоху перемен. «Трудно подыскать такую так называемую интеллигентную профессию, труд которой бы в настоящее время так низко расценивался: труд машинистки, дрогистки, телефонистки, переписчицы и т.п. оценивается гораздо выше, отнимая у этих лиц время только для официальных служебных занятий и не требуя никакой подготовительной для службы работы. ….Для очень большого числа лиц педагогического персонала женских гимназий можно для себя найти только обидную параллель – с домашней прислугой, содержание которой также обходится в 40-50 рублей в месяц. …Классные дамы одной из женских гимназий г. Казани получают по 47  руб. в месяц, а истопник в той же гимназии – 50 руб. при готовой квартире с отоплением».
К сожалению, в архиве не сохранилось журналов заседаний Казанской городской управы за 1917г., однако, косвенные свидетельства того,  в каких условиях она все же продолжала работать, можно обнаружить на страницах периодики. Та же «Камско-Волжская речь» отмечала, что 14 ноября 1917г. состоялось заседание новой думы, на котором был избран до 1 января 1919г. председателем В.Н. Иванов, товарищами председателя С.-Г. Ш. Алкин и Н.И. Косолапов. Рассматривался вопрос о преследованиях со стороны новых властей помощника губернского комиссара Хасанова, который заявил, что «… 13 ноября к нему вновь явился автомобиль с шестью лицами, которые произвели у него обыск. Этих обысков было уже много.   … Частые обыски на квартире нервируют и пугают его семью и потому он просит городскую думу принять какие-то шаги к тому, чтобы по крайней мере оградить семейных Хасанова от постоянных запугиваний».
По городу прокатилась волна грабежей. Типичное объявление в периодике того времени выглядит так: «Третьего дня около 9 часов вечера на Армянской улице ограблен студент университета А.И. Карпов. Проходя по улице, Карпов был остановлен тремя неизвестными, все трое набросились на Карпова, сняли с него тужурку, отняли кошелек с деньгами и свидетельство на право жительства». О том же свидетельствуют журналы присутствия правления Казанского университета.14 ноября 1917г. рассматривался вопрос о выдаче дополнительной платы по 6 руб. в месяц двум служителям за исполнение обязанностей караульных служителей в университетском саду «ввиду тревожного времени и массы грабежей по городу».
Все эти факты красноречиво говорят о том, что Советская власть не вполне контролировала ситуацию. Даже несмотря на объявление, опубликованное «Временным революционным штабом» в газете «Знамя революции» 29 октября 1917г. о том, что «все внимание и все общественные силы должны быть направлены на успокоение общества и предотвращение всяких эксцессов», подобные факты имели место быть. «Личность каждого гражданина, - указывалось в объявлении, - должна быть обережена от насилий в полной мере: самочинные обыски, захваты имущества и разгромы ни в коем случае допущены не будут».
27 октября Временный революционный штаб г. Казани постановил конфисковать Центральную типографию со всем ее имуществом и представить в распоряжение представителей Революционного штаба. Говоря современным языком, в развернувшейся борьбе за умы, был сделан правильный пиар ход.  Систематически на страницах газеты «Знамя революции» - органе Казанского комитета РСДРП (б) публиковались лозунги и призыва агитационного содержания. В частности, 16 ноября 1917г. был опубликован призыв: «Товарищи! Организуйте бойкот желтой и черной печати! Бойкотируйте «Камско-Волжскую речь», «Крестьянскую газету» и «Рабочее дело»!».
В фонде Казанского губернского исполнительного комитета Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов сохранились многочисленные подписки граждан г. Казани, датированные ноябрем-декабрем 1917г. о приеме на хранение зарегистрированных реквизиционно-контрольной комиссией товаров, с обязательством не продавать и не расходовать их, с уголовной ответственностью за растрату. Вот только один пример – подписка, выданная 29 ноября 1917г. гражданином г. Казани Каримом Шакирзяновичем Зайнулгабтдиновым о подписке, данной комиссии о получении им товаров – обуви кожаной, багажных квитанций с обязательством хранить  их впредь до распоряжения реквизиционно-контрольной комиссии, никому не продавать и не расходовать.
О слабости власти свидетельствует и тот факт, что регулярно в Петроград направлялись представители местной власти за новыми декретами. Одно из упоминаний об этом можно найти в протоколах заседаний бюро Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. 18 ноября 1917г. заслушивался вопрос о командировании в Петроград делегатов за деньгами для Государственного банка. Параллельно было решено поручить двум направлявшимся товарищам – Востинскому и Ефремову выписать газеты, собрать декреты, навести справки о ходе и плане работ ведомств.
Между тем, люди не хотели мириться с подобным положением вещей. Еще сильны были традиции, в том числе празднования Рождества. Весьма интересно и показательно в этом смысле письмо рабочего Алексея Смирнова в Казанский губернский Совет рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов от 10 декабря 1917г. о необходимости организации детского праздника 6 января 1918 г. для малолетних детей солдат, неимущих рабочих и прочей городской бедноты в «кошмарных ужасах переживаемого исторического момента, дурманящем угаре политической борьбы, специфическом запахе крови и слез».
Этот специфический запах крови и слез окрасил не только 1917 год. Несомненно, ход Октябрьской революции был предопределен, но итоги осуществления преобразований неоднозначны и несут в себе как позитивную, так и негативную составляющую. Великая Октябрьская социалистическая революция вырвала нашу страну из пучины кровавой империалистической войны. Народ страстно жаждал мира – первым декретом Советской  власти был декрет о мире, страна была спасена от национальной катастрофы. Однако практически тут же ввергнута в страшную, братоубийственную гражданскую войну. Были и другие негативные последствия Октябрьской революции, среди которых самое существенное - разрушение патриархальных основ государства, уважения к человеческой личности, ее правам и свободам, к сожалению, на долгие годы ставшие символом событий 1917 года.


Начальник отдела научной информации и использования
документов Национального архива РТ,
кандидат исторических наук Л.О.Кузнецова


Поиск по сайту
Расширенный поиск

Краткая история
Положение о Национальном архиве Республики Татарстан
Состав документов
Новые поступления документов
Научно-справочный аппарат
Тематические базы данных
Издательская деятельность
Научно-справочная библиотека
Читальный зал
Юбилейная летопись: 100-летие образования ТАССР (1920-2020 гг.)
Выставки
К 70-летию Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.
Выступления сотрудников архива
Запросы, исполняемые архивом
Услуги
Путеводитель
Архивы организаций
Контактная информация